Небо выше облаков

Он прав, я получила все, что хотела, так почему слезы бегут из глаз?

Он спросил меня: «Почему однажды ты пришла именно ко мне?»

Да потому что это не мог быть никто другой, только он!

Я закрываю рот ладонью, пряча в себе громкий всхлип.

Господи, какая же я дура! Упрямая и эгоистичная, права мама. Но как же иногда сложно быть взрослой дочерью.

Я еще долго не ухожу с балкона спальни Рыжего. Смаргивая с глаз слезы, смотрю в ночь, держась за высокие перила, давая теплому ветру осушить лицо."

"Сильная Светка Уфимцева на деле оказалась вовсе не сильной. Андрей прав, ее уверенность легко сломалась о собственные страхи.

Вернувшись домой и увидев родное лицо, я наконец-то решаюсь дать новости жизнь и бросить вызов своему праву на ошибку.

– Мама, я беременна. Пожалуйста, помоги мне в это поверить.

* * *POV Андрей

– Ну, здравствуй, Андрей! Будем знакомы. Я – Павел Павлович Шибуев. Для всех – доктор Айболит, для тебя – просто дед Паша. Ну, давай руку, мужичок, поздороваемся, что ли. Похоже, мы с тобой оба влипли!

Это тот редкий случай, когда мой отец, всегда уверенный в себе серьезный человек, волнуется, и смешок выходит сверх меры веселым. А может, ему и правда весело. Во всяком случае, к мальчику он настроен доброжелательно, и меня это устраивает.

А к шибуевском рыку Андрюшка привыкнет – у меня тоже голос не сахарный.

Мама замечает это волнение и тут же касается рукой отцовского плеча.

– Паша, не пугай ребенка! Ну что ты, в самом деле!

– Я его не пугаю, Лера, я с ним знакомлюсь.

– А рычишь, как Серый волк! Не видишь, Андрюшка и так к Андрею жмется. Ты бы с ним поласковее, потише, – просит мама с нажимом в голосе.

Потише – точно не про отца, и он справедливо возмущается.

– Много ты понимаешь, Лера. Вот дождешься внучек, с ними и будешь сюсюкать, а мы – мужчины, между собой сами разберемся. Правда, внучок?

Я держу приемного сына на руках, и он с любопытством и страхом поглядывает на профессора Шибуева. Ну еще бы, тот фигура колоритная. Большой, широкоплечий, с аккуратной бородой и грозными бровями. Такой кого хочешь в ступор вгонит. Больные и студенты у него по струнке ходят, а тут пятилетний ребенок – как не испугаться?

Но волнение и улыбка делают отца мягче, и мальчик это чувствует. Не отвечает, молчит, зато уже не «прячется». Действительно прижимается ко мне, хотя за шею так и не обнял.

Не знаю пока, кто я для него, но точно не чужак. Надеюсь, мы в этом направлении продвинемся.

– Ну, давай, мужичок, посмотрим твою ножку. Что с ней не так. Да не бойся ты, не заберу я тебя у… Андрей, – отец тактично кашляет в кулак и озадаченно шепчет мне: – Как тебя называть-то?

Я не удивляюсь вопросу. Мне еще самому предстоит привыкнуть к тому, что в моей жизни появился ребенок – не на один день, навсегда.