Седьмое небо в рассрочку

Шатунов не сводил с нее глаз, гадая, зачем государственная обвинительница притащилась к нему? Вдруг он вспомнил, что заседание суда перенесли, в ушах прозвенел ее голос:

– Прокуратура ходатайствует о переносе рассмотрения уголовного дела, так как выявлены новые факты, ставшие известными накануне…

Ничегошеньки он не понимал в этой арифметике! Но отгородился, скрестив руки на груди и вперившись в нее исподлобья, полагая, что явилась она за обещанием с его стороны сохранить в тайне их «дружественные» отношения.

В дверях повернулся ключ, их закрыл конвоир, некоторое время раздавались удаляющиеся шаги. Теперь она подняла на Шатунова черные глаза, прожигающие его насквозь, и произнесла тихо:

– Ну, здравствуй, Ленька.

– Здравствуй. Как же мне тебя называть?

– Ева… Мне никогда не нравилось это имя, оно не твое. Ты меня обманула…

– Так получилось. Брякнула первое имя, что пришло в голову…

– А потом? Почему не сказала правду, хотя бы как зовут на самом деле?

– Боялась, будешь искать меня.

– Значит, ты боялась… – Оскорбило это слово, оскорбило и разозлило, тем не менее смертник имеет право на вопросы: – Я тебе давал повод бояться?

– Не давал. Сейчас не об этом нужно говорить…

– А я хочу об этом. Может, я тебя больше никогда не увижу, меня расстреляют. Значит, не узнаю, что я такого делал, из-за чего ты боялась. Боялась, но бегала ко мне потрахаться.

Ксения просекла переход от депрессии к агрессии, а следовало уравновесить оба состояния, иначе с Шатуновым не сладить.

– Да, бегала, – сказала она абсолютно спокойно. – Надеюсь, и дальше буду бегать. Нравится мне, как ты это делаешь.

Эффект получился обратный. Цинизм задел и без того доведенного до ручки Шатунова, вставая с табуретки, он обозленно процедил:

– Так что ж мы сидим?..

В следующий миг Леха схватил за руку Ксению, заставил ее подняться и выйти из-за стола, а секунду спустя обхватил руками слабо упирающуюся даму и потащил в уголок.

– Леня… Ленька… Ты идиот? – Она пыталась его вразумить, не помогло. – А если войдут?

– Ну и что? – прижав ее к стене, злорадно усмехнулся Ленька, одновременно поднимая юбку. – Все равно больше расстрела не дадут.

В панике она взглянула на часы – времени оставалось достаточно до возвращения конвоя, Ксения только зажмурилась и закусила губу, чтоб случайно не прорвался ни один звук. К счастью, комната не была под наблюдением и не прослушивалась, шпионские игрушки еще не распространились.

Зато потом диалог строился в мирном ключе, чего и хотела добиться Ксения, правда, не таким образом. Из-за недавнего нервного перенапряжения у нее дрожали пальцы, она ведь не могла дать гарантии, что конвоир не заглянет и, увидев пустые места, не поднимет тревогу.