Седьмое небо в рассрочку

Подвох чувствовала, но не понимала, где он, в чем. Следак продолжил, кажется, воспитывать девчонку:

– Нет, ты объясни: как вы, поклоняясь смерти, стремитесь к вечной жизни? Зачем вам вообще жизнь?

– Смерть и возрождение… – неуверенно внесла уточнение Зойка.

– Так почему же ваш лидер не возрождается? – давил на нее следак. – А едет сейчас в морг. Потом поедет на ваше излюбленное место – на кладбище и никогда, поверь, никогда оттуда не выберется.

Вот-вот, сплошные нестыковки. Но если в Зойкиной комнате интерьер несет атрибуты готического угара, то в доме одного из лидеров готика не ночевала. Да, в шкафу висит черная одежда и средневековый плащ с цилиндром, на двери прилеплена змея кусачая, на плече анкх, а больше – ни намека. Наблюдениями Марин поделился с Рожкиным, выйдя с ним в коридор, а юную готичку доверив следователю, у которого, к счастью, есть чувство юмора.

– У Зойки подушка с черной наволочкой, – перечислял он, – которую она сама сшила. Аня не разрешила покрасить стены в черный цвет, Зойка ограничилась ковриком у кровати. Ночная рубашка, тапочки черного цвета. Черепушка из стекла на столе… Сразу видно: девочка серьезно увлечена трауром. А здесь? И намека нет на готику! Только в шкафу пара шмоток. Маловато.

Рожкин потирал руки в латексных перчатках, словно они у него замерзли, жест выдавал интенсивную работу его замечательных извилин. Однако извилины выкрутили не то, совсем не то:

– Считаешь, преступления не связаны друг с другом?

– У меня прямо противоположное мнение!

– Здесь Мамай войной прошелся, а на месте преступления в Пухове идеальнейший порядок.

– Именно этот факт и убеждает: между двумя убийствами есть какая-то, может, очень далекая, связь. Здесь убийца что-то искал… э… мелкое! Не знаю, что именно. Думаю, нашел, раз вы до сих пор ничего подозрительного не обнаружили. А в Пухове искали человека. Скажи, убийство Умбры похоже на ритуальное?

– Нет… Впрочем, он по пояс голый… – засомневался Рожкин да тут же отмахнулся. – Нет! Ни знаков-символов, ни других прибамбасов из этой области на трупе, под трупом и вокруг…

– А знаки на рукоятке?

– Орудие убийства атам – ритуальный магический обоюдоострый нож. Имей в виду, это еще и холодное оружие, весьма распространенное. В нашем случае – новодел грубой работы, таких поделок миллион.

– Извини, перебью. Заметь: в Пухове Ксения убита профессионально, да? Вплоть до оружия. А Умбру убили самоделкой, но со знаками на рукоятке.

– Марин! – сморщился Рожкин. – Почти на все рукоятки лепят символы. Я же говорил: народ обожает магию, обереги, колдовство. Когда в мозгах ноль, прибегают к колдовству… Слушай, а вдруг убийца хотел, чтоб мы подумали, будто это ритуальное убийство? Удар ножом, кстати, нанесен профессиональной рукой.