Седьмое небо в рассрочку

И пальцы в крови… У него была естественная реакция: нож в горло – боль адская – руки пытаются выдрать из тела смертельную сталь. А сзади Зойка рыдала, словно убили ее сестру.

– Зойка, это Умбра? – осведомился он.

– Реви, реви… – Марин выпрямился, нажал на кнопки мобильника и, слушая трубку, внушал ей: – Вот так и тебя твои же готы…

– Это не готы! – завизжала ненормальная. – Мы эстеты! Мы никому не причиняем зла…

– Неужели? А я читал, что готы съели девочку. Да-да, убили и…

– Ты не мог бы не дразнить ее? – робко вступилась за сестру Аня. – Она и так напугана. Не плачь, Зоя…

– Ага, жалей, жалей ее, – не унимался Марин. – Приведет своих го´тов домой, они и тебя зажарят на ужин. Вон у этого на двери змея сама себя ест, это их стиль, их цель – я думаю. Так что по ком рыдаешь, Зойка? Ты рыдаешь по себе.

– Вранье! – выла она. – Специально врут, чтоб нас ненавидели, а мы… мы не несем зла-а…

Он, слушая трубку, достал одной рукой лист из нагрудного кармана рубашки, встряхнул его, разворачивая, и сунул Зойке под нос:

– Читай, как съели. Полезно… Алло, Рожкин, что-то мне подсказывает, что мужик, который лежит у моих ног с кинжалом в горле, имеет отношение к убийству прокурорши. А, понял, что подсказывает… На его плече анкх… точь-в-точь как у того, из Пухова… Должен сказать, труп не свежак, так что поторопитесь, а то совсем протухнет… Ладно, не буду ерничать, но очень хочется… Адрес? Записывай…

– Люка? – неожиданно произнес в трубке басовитый голос.

Время перевалило далеко за полдень, Люда обзвонила номера с именами и шифровками – пусто. Правда, не все отозвались, что вселяло некоторую надежду на удачу в ближайшем будущем. Батарея садилась, было решено «прощупать» группы, всего их четыре, для членов объединения Гека начальные фразы звучали так:

– Я от Гектора, Рик (Лобик, Март). Он не успел предупредить, что уезжает, я это делаю за него. Гектор сказал, ты должен кое-что передать мне…

Ну, а дальше оказывалось, Рик (Лобик или Март) понятия не имели ни о какой передаче, Люда прощалась и передавала якобы просьбу Гектора ждать особых распоряжений. И вдруг номер под псевдонимом Чика после первой же фразы назвал ее имя.

– Да, это я, – сказала она, ничуть не изменив голоса.

Люда заметила: меняющаяся интонация выдает человека, по ней и определяется на слух, удивлен собеседник, смущен, растерян и т. д. У некоторых эмоции выражаются ярко, у других лишь чуточку окрашиваются. Впрочем, даже пауза насторожит и заставит прислушаться к первому после нее слову – в какой тональности оно произнесено. В общем, нюансов и по телефону уловить можно достаточно, чтобы понять, на кого попала, главное, не торопиться.

– Что с Гектором? – спросил Чика. Это был закономерный вопрос: если с мобилы звонит не хозяин, то с ним непорядок.