Небо в мечтах (СИ)

— Медичка, подъём, там твой ненаглядный уже подзаёбывает меня, — закатив глаза, хрипло заявляет Леся, опираясь на косяк двери в её кухню, где я сейчас прячусь. — Так, Корнеева, если звук домофона ещё раз повториться по твоей вине, я разобью его о голову Кира.

— Разбивай, мне-то что? — пожимаю плечами, хмыкая и стараясь не выдавать болезненной боли головы. Вчерашняя депрессия определённо вышла боком, причём вышла хорошо, вынося меня вместе с собой и ударив о дверной проход, - голова зверски болела, а под глазами залегли маленькие синяки, выдающие ночной досуг.

Мало того, что в мешки под ними можно было складывать бутылки, так они ещё были красными и опухшими, ибо Ксюша решила, что пострадать путём алкоголя было мало и решила сверху залить это дело слезами. Ночью. Поздней. Когда Олеся уже пошла спать. Тихо в подушку, так, чтобы никто не слышал, так, чтобы зубами в ткань и крики в неё же.

После очередного треска звонка Леся кинула ненавистный взгляд сначала на дверь, а затем уже и на меня.

— Нет, вы меня точно задрали, — качает девушка головой, прикрывая глаза и массируя виски. — Пошли, сдам тебя твоему Ромео.

— Не неси херь, тебе же надо как-то возвращаться домой.

Я не могу ничего на это сказать, потому что прекрасно понимаю - надо, а не встречаться при этом с Киром невозможно. Да и лучше будет, если мы выясним всё сейчас, чем на глазах у родителей.

Лишь поэтому, а не из-за того, что хочу его увидеть, я смиренно шагаю следом за Олесей по грязному подъезду, успевая только застёгивать пальто, в то время как подруга, надев чёрные очки и, таким образом, грамотно закрыв мешки под глазами, бесстрастно шагала в тёплом махровом халате, причём таком, что и с одеялом грех не спутать. Очки на ней смотрятся комично, но лишь когда мы выходим на улицу я понимаю всю их важность по нахмуренному лицу подруги. У Леси развивалась чувствительность глаз к свету, болезненная чувствительность. Правда, если раньше она специально носила линзы, то сегодня не надела их, даже несмотря на то, что безумно стеснялась своей болезни.

Кажется, мне недоговорили такую резкую причину похода в бар.

На площадке, прямиком возле подъезда, стояла незнакомая мне затанированная машина, на которую опирался Кир. Парень сразу же перевёл на меня взгляд, как только услышал трель открывшейся двери, и в пару шагов настиг меня, хватая в свои объятия и не давай вырваться.

— Кир, пожалуйста, просто отвези меня домой, — кидаю грубо, даже опасаясь взглянуть в его глаза. Потому что там долбанная зелень, удушающая и такая редкая в зимние дни.

Я быстро прощаюсь с привалившейся к столбу Лесей, наблюдавшей всю эту картину из-под очков и быстро кинувшей мне что-то насчёт нежелательного выноса мозга для Ромео.