Небо в мечтах (СИ)

Приковала стальными наручниками, выкинув ключ далеко за ограду. Она сама попала в его лапы, сама заговорила тем вечером, покорила своим острым язычком. Сама заставила ревновать, даже не ведая об этом.

Заставила его безотказно добиваться цели, идя напролом, по головам. Ради этих серых глаз, затуманенных страстью.

Ради алых искусанных губ, приоткрытых в немом крике.

И, чёрт возьми, ради этого стоило бороться со всеми её закидонами и вечными «но», «если», с глупыми причинами не быть одним целым.

Кир заставил её, показал, что не отпустит. Властно и жадно, оставляя алеть губы, а глазам сверкать яркими огнями.

И, кажется, в ней его погибель. В ней его личная клетка, вечный дурман.

Даже не только в глазах - в губах, которые распахиваются в стоне, стоит лишь среднему пальцу нажать на клитор.

— Кир, — шёпот с хрипотцой, потому что она просто не может сейчас говорить. Дрожь по всему телу и нестерпимое удовольствие, которое хочется продолжить.

Ксюша оплетает шею парня руками, притягивая его к себе и жадно целуя в губы, уже без прошлого стыда наслаждаясь его взглядом.

Таким жадным, откровенным, почти что пошлым.

— Что, моя девочка? — насмешливо, с ухмылочкой - издевается, а Ксюше этого сейчас так не хочется, особенно чувствуя его длинные фаланги на себе. Почти в себе. И ох уж это «почти».

— Не мучай, — вновь шёпот, хрипы, только с её губ - это песня для Кира. Слушать стоны, вылетающие из горла; ловить их своим ртом, сжимая сочные ягодицы и причиняя манящую боль.

— Глядя на тебя такую - растрёпанную, стонущую, - мне как раз хочется этим заняться, — смеётся он, отрываясь от сладких губ девушки и делая круговые движения пальцем вокруг её клитора.

Волшебно для него и мучительно медленно для неё.

— Только не сейчас, — качает головой Ксюша, выгибаясь дугой от секундного удовольствия, которое доставляет Кир резким нажатием на комочек нервов. — Прошу тебя, — шепчет в самое ухо, целуя чуть ниже и замечая мурашки на коже любимого.

Парень перестаёт сопротивляться девушке, перехватив её запястья свободной рукой и пригвоздив их к столу.

— Малышка, ты такая мокрая, — продолжает издеваться он, но пальцы делают всё более смелые и резкие движения, вырывая с губ Ксюши громкие стоны, почти оглушающие её на пару с громким сердцебиением.

Она выгибается, приподнимаясь всем телом к Кириллу, в забытьи целует его шею, чувствуя, как усиливается хватка на запястьях - будут синяки. Дрожь по телу, и старший с удовольствием смотрит на немой крик и приоткрытые губы Ксюши. На её подрагивающие бедра, вжимающиеся в его руку, и серые блестящие глаза, в которых немое обожание и страсть.

— Тише, — мягко тянет Кир, целуя малышку в лоб и вновь зарываясь носом в её волосы.