Небо в мечтах (СИ)

Кир в очередной раз сжимает Ксюшу в своих руках, целуя её в макушку и поглаживая волосы, параллельно прислушиваясь к дыханию. Оно почти успокаивается, срываясь редкими рваными вдохами, а пальцы, сжимающие его майку, постепенно расслабляются.

— Расскажешь? — шепчет на ушко, приглаживая растрепавшиеся локоны. Ксюша кивает, шмыгая носом и поднимая голову.

Глаза красные и чуть опухшие, а на губах видно пару укусов. Серый уже не отдаёт чем-то красивым, а больше напоминает потемневший металл, утративший волшебство. Во взгляде нет искорок, которые были раньше, нет той ментальной улыбки, в них нет ничего.

И это пугает Кирилла.

— У нас была незапланированная практика, — начинает Ксюша, всхлипывая и отрешённо проводя ладошками по щекам, стирая слёзы. — Я ещё в прошлый раз там познакомилась с маленькой девочкой, — солёная жидкость вновь наполняет уголки её глаз, но девушка пытается не останавливаться, запрокидывая голову к потолку. Голос предательски дрожит. — Рак, последней стадии. Знаешь, а она это понимала, слышала от кого-то, но приняла диагноз, сказала, что справится, — Ксюша всхлипывает, зажмуривая глаза, но Кир уже знает конец истории, поэтому притягивает её ближе к себе, не желая отпускать.

Она вновь плачет, захлебываясь в собственных слезах, плачет навзрыд, потому что видела, как умирала девочка. Плачет, потому что что-то в груди ноет острой болью, но избавиться от этого никто не сможет, и она это понимает — знала, куда идёт учится, но не подготовилась к этому. И становится только больнее.

— Как после этого можно верить в Бога? Как можно жить, зная, что гибнут дети, ни в чём не повинные дети, — надрывается она, чуть ли не крича. Ксюша вжимается в Кира, чувствуя какую-то силу, идущую от него, зная, что может довериться, просто выговориться. — Я боюсь, Кир, — признаётся шёпотом, качая головой и всхлипывая. — Боюсь, что не справлюсь. Я хотела быть врачом, правда. Знала, что люди умирают, но… знать и видеть — разные вещи.

— Знаешь, я сам порой удивляюсь, почему многие верят в Бога, просто закрывая глаза на то, что он позволяет делать на Земле. Наверно, поэтому и атеист, — хмыкает парень, решая занять девочку разговором. Надеясь, что это её отвлечёт, он сильнее сжимает Ксюшу в объятиях, замечая её заплаканный взгляд. — Люди умирают, и это нормально. Возможно, смерть — это облегчение для души человека, умиротворение, не знаю. Тебе больно видеть смерти других, это совершенно нормально, это доказывает, что у тебя есть сердце, со временем ты абстрагируешься от этого, будешь принимать за должное, просто должно быть что-то, что будет заставлять тебя идти дальше, — «иначе тебя просто сломают» чуть не срывается с губ парня, но он ловит себя, заставляя замолчать.