Небо на двоих

И тут же простила Вадиму и фланелевую сорочку, и все тревоги-сомнения по поводу того, кто меня переодевал. А еще подумала, что, кажется, выдюжу здесь пару недель.

Ниже по склону я разглядела крыши нескольких особняков. Сами дома тонули в зелени и белой кипени цветущих деревьев. И здесь людей я не разглядела, но слышала далекие голоса, звяканье ведер, мычание коров. Над крышами поднимался дымок, пахло свежеиспеченным хлебом и парным молоком. «Где-то там живет Мадина, – подумала я. – Ведь Вадим сказал, что она его соседка». Но по каким признакам определить дом женщины, я не знала, а на крышах, понятное дело, имена владельцев не пишут.

Я перевела взгляд дальше. Над сопками, по склонам которых разбежались дома Члоу, вздымались горы повыше. Серые скалистые вершины, ребристые, с крутыми отвесами и острыми выступами поднялись над зеленой каракульчой леса, а за ними почти касались неба и вовсе высоченные пики, с которых еще не сошел снег. Они сияли сахарной белизной, сверкали, как леденец. А над всем этим великолепием всходило солнце, настолько яркое, что я зажмурилась.

И вспомнила вдруг свою последнюю, тринадцатилетней давности поездку в Местию, столицу горной Сванетии. Юра с неодобрением воспринимал мое увлечение альпинизмом, и после той поездки я уступила, пообещала ему, что брошу опасное занятие, полностью посвящу себя любимому мужу.

Был конец августа, и склоны пестрели красными кленами, желтеющими буками и грабами, разноцветными кустарниками и кое-где еще зелеными березками. Полыхала огнем рябина, темнели на фоне снежных вершин и ослепительно голубого неба ели и пихты. А взглянешь под ноги, и – на тебе, листья черники и пунцовые ягоды брусники среди вечнозеленого ковра рододендронов.

Но стоило ступить на камень, как из кустарника, будто из засады, стремглав вылетал белозобый дрозд, всегдашний обитатель кавказских высокогорий. Ф-р-р! И белая капля – шлеп! Хорошо, если под ноги… Но все это издержки походной жизни. Самое главное – поднимешь голову, а перед тобой Ушба.

Ушба… Она высится в самом центре Верхней Сванетии, над Местией. Вид ее поражает, ошеломляет, пугает и восхищает. Почти полтора километра сплошного отвеса над зеленым ковром лугов и над сверкающими ледниками! Стена настолько крутая и гладкая, что получила название «зеркало». Это невозможно представить, если не видел Ушбы. При всем старании не получится!

Я лицезрела многие горы – Кавказ, Тянь-Шань, Памир, Алтай, Саяны, вулканы Камчатки… С отцом и мамой исколесила весь Союз. Родители служили даже на Чукотке, в бухте Провидения. В студенческие годы успела побывать в Татрах, поднималась на красивейшие вершины Альп – Монблан и Маттерхорн. Все горы прекрасны. Ушба одна. Нет, и не может быть второй Ушбы.