Небо на двоих

И заявил, продемонстрировав свою неотразимую улыбку:

– С утра вроде неприлично вино пить, но не отказался бы от чая.

Старушка растаяла в момент. Засуетилась, забегала. Утопала в спальню, пока я включала чайник и расставляла на кухонном столе чашки, и вернулась в шелковой блузке с рюшами и длинной бархатной юбке. И даже успела подкрасить губы.

Ее настороженность улетучилась, и во время чаяпития она поведала нам, как досаждали ей грубые и бестолковые милиционеры своими грубыми и бестолковыми вопросами.

– Но что поделать? – тут она виновато посмотрела на меня. – Я действительно видела вас, Оленька, где-то около десяти.

Вадим едва заметно пожал плечами.

А Нателла Андреевна продолжала говорить:

– Поймите, я всегда просыпаюсь в полдесятого, выношу мусор в мусоропровод, пью чай и смотрю утренние новости. Сразу за ними начинается программа о том, как сохранить здоровье нам, пожилым людям. Ее ведет такой импозантный мужчина и актриса… я ее знаю, зовут Леночкой, а вот фамилию, простите, запамятовала…

– Вы не могли ошибиться или просто проснуться в тот день раньше? – осторожно спросила я. – Ведь отлично помню, что еще не было девяти, когда я вышла в подъезд.

– Что вы, что вы! – замахала руками Нателла Андреевна. – У меня свой внутренний будильник. Он еще ни разу меня не подвел. За свою жизнь в театре я не проспала ни одной репетиции. К тому же часы стоят у меня возле кровати. Открыла глаза – и сразу вижу время. Очень удобно.

Актриса сорвалась с места и через минуту ткнула мне в руку старенький будильник.

– Видите, стрелки и цифры крупные. Я отчетливо помню: проснулась в полдесятого.

Я посмотрела на циферблат – и впрямь без очков все видно. И перевела взгляд на Вадима. Закрыв лицо ладонью, тот давился от смеха.

– Что такое? – спросили одновременно мы с Нателлой Андреевной. Я – с удивлением, старушка – обиженно.

Вадим оторвал ладонь от лица. В глазах его стояли слезы.

– Нателла Андреевна, а вы переводили часы на летнее время? Я имею ввиду с зимнего на час назад.

Актриса в недоумении пожала плечами.

– Зачем мне какое-то летнее время? Я живу по своим часам. Мне этого достаточно.

– И ни разу никуда не опаздывали?

– Мне лет двадцать уже некуда опаздывать, – вздохнула пенсионерка. И засуетилась: – Пейте, пейте чаек. Совсем остыл…

Вечером я проводила Вадима в аэропорт. Я бы, наверное, плюнула на следствие и на все неприятности, связанные с моим новым побегом в Абхазию, да и полетела бы с ним, но у меня пока не было документов. Чтобы их восстановить, потребуется не меньше месяца, а переходить границу снова нелегально… Нет уж, увольте!

Брат Любавы через сестру пригласил меня на встречу в свой кабинет на Лубянке. Я опасалась, что вопрос о моих метаниях через рубежи непременно там бы всплыл.