Небо на двоих

С одной ее стороны теснились утопавшие в садах дачные домики, с другой – расположился пруд, по которому, громко гогоча, плавала, словно огромное облако, стая белых гусей.

Мы остановились. Вадим вышел из машины и окликнула двух загоревших до черноты босоногих пацанов с удочками на плечах. Что-то спросил у них. Юные рыбаки замахали руками в сторону домов, и мне показалось, что я прочитала по губам одного из них: «Пятый с краю».

– Выходи… – Вадим открыл дверь и подал мне руку. – Дальше пойдем пешком.

– Кого ищем? – снова поинтересовалась я.

– Жену Горшкова, – ответил Вадим. – Мы договорились встретиться на даче. Дети занимаются подготовкой к похоронам, она же приходит в себя на природе.

– Вдова не сидит у гроба? – спросила я. Хотя какое мне было до того дело.

– Тело Горшкова находится в морге, – терпеливо пояснил Вадим, – родным его выдадут завтра. Уже возбуждено уголовное дело по факту убийства. Возможно, оно связано с его профессиональной деятельностью. Прокуратура настояла на тщательной медэкспертизе. Но нам нужен Риччи! Риччи – это наше все!

– Понятно, – кивнула я, пытаясь отбиться от тучи комаров, налетевших на нас с энтузиазмом футбольных болельщиков.

Мы подошли к дому, действительно пятому от конца улицы. Риччи с радостным лаем метнулся от крыльца к калитке. На пороге веранды показалась пожилая женщина в брюках и в пестрой майке навыпуск. Из-под козырька ладони она внимательно в нас всмотрелась.

– Кого вам? – спросила не очень приветливо, но шагнула с крыльца.

И тут я разглядела, что левый глаз у нее почти заплыл под большим отеком красно-фиолетовых оттенков. Кто-то крепко звезданул тетеньке по физиономии. Вблизи гематома смотрелась внушительно, а из-за спины женщина извлекла топор и держала его с решительным видом, перекладывая из одной руки в другую, как мясник, убийца заезжих барышень. Нечто подобное под названием «Резня на хуторе Спрингфильд» я видела в пору своей юности в одном из видеосалонов.

Топор был плотницким, остро заточенным. А в топорах я знала толк. Бердичевский дедушка был знатным плотником: не одну баньку срубил, не одну летнюю кухню построил.

– Мы к Ирине Сергеевне, – подал голос Вадим. – Илья Федоров, журналист. Я с ней созванивался.

«Федоров? Журналист? И тут удостоверение найдется?» – фыркнула я про себя.

Нашлось! Вадим вытащил из нагрудного кармана куртки красные корочки с надписью «Пресса» и помахал ими перед носом у женщины. Она к тому времени приблизилась к забору, но топор из рук не выпустила.

– Дайте, – сказала она строго и протянула руку.

Вадим подал ей удостоверение через забор. Тетка тщательно его изучила и, не выпуская корочки из рук, посмотрела на меня.

– Со мной, – бодро ответил Вадим. – Она – стажер в нашей газете.