Небо на двоих

Иначе бы мы никогда не встретились. Представляешь, что я почувствовал, когда Толян сказал, что моя Одри хочет приехать ко мне?

– А что тебе мешало найти меня без помощи Толик? – спросила я. – Еще до того, как я вышла замуж?

Вадим пожал плечами.

– Я жутко стеснялся. Едва ли с десяток слов проронил, когда мы с Толяном тебя провожали. Ты косо смотрела на военных, а форма у нас тогда была второй кожей. Порой месяцами не вылезали из камуфляжа… Знаешь ведь, какое время было. Так что ни ему, ни мне ничего не обломилось. Я ведь женился через месяц после того, как узнал о твоей свадьбе. Супруга была очень богатой женщиной, на пять лет меня старше. Но ей очень хотелось родить ребенка, и она по-своему любила меня…

Я ничего не сказала, только поцеловала Вадима в шею. И тогда он резко повернулся и обнял меня. Глаза его, такие глубокие в сумраке хижины, были слишком близко. Свеча потрескивала, догорая, а я все больше и больше погружалась в его глаза, как в топь, и мне совсем не хотелось из нее выбираться.

– Знаешь, что? – Вадим слегка прищурился. – Я должен тебе признаться еще кое в чем.

– Помнишь, наш разговор, когда я предупредил тебя, чтобы ты не заигрывала со мной?

– Да, что-то подобное помню, – улыбнулась я, слегка покривив душой.

– Я должен был это сказать. Если б не сказал – все! Тут же пропал бы! Руки вверх и сдался бы. А я очень боялся, что ошибаюсь, отношусь к тебе необъективно. Из красивой девчонки ты превратилась в сногсшибательную женщину. А это частенько синоним стервы.

– Боже… – Я окинула его взглядом. – Такой большой дяденька и… Не верю, что тебя можно напугать!

– И не верь. Я не из пугливых. Но профилактики ради…

Я потянулась к нему, схватила за плечи и встряхнула.

– Профилактики ради, говоришь? Вспомни, как ты заставил меня поклясться, что я не буду строить тебе глазки! Нужен ты мне больно!

– Кажется, тебя это не остановило.

Вадим расплылся в улыбке. И мы стали целоваться, как безумные. Его рука нырнула мне под рубашку, ладонь накрыла грудь. И тогда я бесцеремонно потянула с него тельняшку. Внезапно раздался шипящий звук – ашш! – это стакан с коньяком опрокинулся на свечу, и желто-голубое пламя на мгновение осветило хижину. А затем непроглядная темнота поглотила все вокруг.

Впрочем, мы отлично поладили в темноте. Бедная хижина! Бедные нары! Такое безумство эти стены пережили впервые. Что там мой сон! Наяву Вадим довел меня до умопомрачения своими ласками, и я превратилась в дикую кошку, ненасытную и неуемную в своем желании вновь и вновь любить этого мужчину. И с той же страстью, с какой он овладевал мною на сбившихся в кучу спальниках. А мы даже не замечали, что лежим на голых досках…

Под утро мы забылись недолгим сном, причем Вадим так и не выпустил меня из объятий. Потом я неловко повернулась.