Небо на двоих

– Ты что? Мне такую сумму сроду не вернуть!

– И не нужно возвращать, – сказала я. – Но, может, когда-нибудь, когда я не смогу поднести кусок ко рту, ты накормишь меня из ложечки.

Шалико с облегчением рассмеялся, а я продолжала, спросив:

– Ты говорил, что тебя прикончат в Зухбе. Обошлось?

– Не совсем… – Парень усмехнулся и непроизвольно коснулся ссадины на подбородке. – Но я их убедил.

– С аптекой были проблемы?

– Нет, они сразу все поняли. Правда, на всякий случай я сказал, что наш доктор хорошо стреляет из автомата. Аслан, хозяин аптеки, выгреб весь склад. Он не медик, но палатки устанавливать умеет. Помогает сейчас Мадине и Инге. У него свой швейный цех, так что целую кучу простыней для госпиталя принес и халаты бесплатно… – сказал Шалико и замер, прислушиваясь.

Там, где находился дом старого Гочи, раздались вдруг громкие вопли. Слава богу, не испуганные, а восторженные.

Забыв обо мне, Шалико скачками понесся на крики. И я, наплевав на опасность переломать ноги, рванула за ним.

Добравшись до развалин дома, я увидела человек десять мужчин и двух женщин в черном, которые окружили кольцом более-менее расчищенную площадку. Одни стояли, согнувшись, другие сидели на корточках, а двое – рослый мужчина в грязном камуфляже и худощавый парень в рваных джинсах и свитере – лежали на животе. Но все они сосредоточили взгляды в одной точке.

– Сейчас, сейчас… – говорил рослый в камуфляже. – Потерпи, девочка!

Мне показалось, что я слышу голос Вадима. Но тут явственно донесся стон – мучительный, но тихий, шедший из-под земли. На ходу засучивая рукава, я протиснулась между мужчин и опустилась на колени. В полуметре подо мной находилось отверстие, пробитое в бетонной плите. Сквозь сплетение арматуры виднелась рука. Девичья рука! В грязи, окровавленная, со страшной раной на предплечье.

– Давай, давай пилу! – закричали над головой.

Меня бесцеремонно оттеснили. И уже со стороны я наблюдала, как пила по металлу вгрызалась в прутья арматуры.

– Шалико! – крикнула я. – Мне нужны лекарства и хирургические инструменты! Срочно!

После я пыталась представить этот день в хронологическом порядке и не смогла. Просто-напросто он превратился в кромешный ад…

Я уже знала, под завалами оказались около ста восьмидесяти жителей селения, в том числе почти сорок детей. Спасатели извлекли двенадцать погибших и семь человек живых. Около тридцати человек выбрались сами, около двух десятков живых жителей Члоу обнаружили родственники и соседи, пятерых – собаки. В том числе Сырму. Я видела, как расцеловывал морду Домбая худенький подросток, младший брат Сырмы Зурик. Так он благодарил пса, отыскавшего сестру под толстым слоем обломков и грязи.