Небо на двоих

Месяца не проходит, чтобы кто-то не умер.

– Может, и в случае Сырмы какой-то выкуп можно заплатить? – осторожно спросила я. – Виноватой стороне. Все-таки прадед Илико провинился…

– Ну да, скажи об этом Георгию, отцу Илико, он очень обрадуется, – произнес сквозь зубы Вадим. Дорога пошла в гору, размытую ливневыми потоками. Добров сосредоточенно вел машину, а я вдруг вспомнила, о чем хотела поговорить с ним еще накануне. И наконец набралась смелости.

– Все же я хочу заплатить тебе за проживание и еду, – сказала я решительно. – Тысячи долларов в месяц достаточно?

– Нет, ты все-таки больная на голову. – Вадим с рассерженным видом покосился на меня. – Деньги некуда девать? Так помоги Сырме. Что там? Костюмы, декорации… Или в садик игрушки купи, книжки… Или в школу…

– Ты не о том говоришь! – не отступала я. – Я ничем не заслужила, чтобы пребывать у тебя на содержании. Это меня оскорбляет, понимаешь?

– Понимаю, – с досадой кивнул Вадим. – Боишься, что потребую взамен любви и ласки? Не дождешься! Это мы уже проходили!

– Но тогда я вообще ничего не понимаю!

Я еле сдержалась, чтобы не высказать Вадиму все, что о нем думаю, в самых нелестных выражениях. Могла бы подогнать целый состав обидных эпитетов и при случае выпустить их залпом. Но что-то остановило меня. Более того – мне наоборот захотелось прижаться щекой к его плечу, обнять за шею и – будь, что будет… Пусть даже придется пешком добираться до дома…

Тут нашу машину стало швырять из стороны в сторону с такой силой, что крамольные мысли сами собой увяли. Увяло и желание вести разговоры с таким толстокожим носорогом, с таким упрямым буйволом, чья лобная кость толще танковой брони…

Наконец показались знакомые ворота. Рядом с ними стояла «Нива» Давида.

– Вернулись! – обрадовался Вадим. – Видишь, дожидается Давид. Вот уж исполнительный человек, не чета Шалико! Все снаряжение, все инструменты сто раз проверит перед выходом в горы.

Добров несколько раз просигналил под воротами, и они почти сразу отъехали в сторону. Навстречу нам почти бежал Давид. В свете фонаря его лицо казалось мучнисто-белым.

– Вадик, Оля! – он задыхался. – Николай умирает. Температура под сорок. Ногу разнесло, как полено. Там Мадина возле него.

– Так, говорите быстро! – я выскочила из машины. – Какие лекарства есть у Мадины? Хирургические инструменты?

– Не знаю, – опешил Давид и посмотрел на Вадима. – Я хотел отвезти его вместе с Гочей в Сухум, а Николай наотрез отказался. Заругался даже. А вернулись, смотрим, ворота никто не открывает. Я – через забор. А он в своей избушке… бредит…

– Понятно. – Вадим посмотрел на меня. – Ты сможешь помочь?

– Попытаюсь, но все равно Николая нужно везти в Сухум. Вдруг там что-то серьезное.