Небо и земля. Том 2

Объектив камеры бесстрастно зафиксировал крики игроков, свист и гол в импровизированные ворота, отмеченные горкой камней. Ни потасовок из-за проигрыша, ни фингалов у соперников. В тенечке, под деревьями, играли с куклами девочки. Пеленали, кормили, укачивали в игрушечных колыбелях, причем опять-таки в детской компании перемешались смуглые раскосые лица и светлокожие.

Шагая по дороге, Василея делилась с невидимым оператором фактами из жизни амидарейцев, согласившихся на проживание в чужой стране. Рассказала, что она вдова и приехала в Даганнию с двумя внучками, и что тем, у кого есть дети, полагаются льготы. И вообще, в церкале каждый ребенок - на вес золота независимо от национальности. Поэтому в семьях с детьми и условия проживания лучше. Больше комнат в доме, щедрее оплата за труд и богаче обеспечение продуктами.

От окраины путь пролег обратно в поселок. Василея вела к своему дому и на ходу рассказывала о том, что размер льгот зависит от числа детей в семье. Родился малыш - получай помощь. Родился второй - объем поддержки ширится. Для работающих женщин организованы ясли. В церкале есть лечебница, и за здоровьем детей следят даганские врачи. С тех пор, что существует диаспора, ни у мам, ни у малышей не возникало трудностей с появлением на свет.

Увлекшись фильмом, Айями поначалу не сообразила, в чем подоплека сюжета, а когда поняла, у неё запылали щеки.

Экранная амидарейка говорила без умолку, но не тараторила. Речь текла размеренно, позволяя слушателям проникнуться рассказом, и в мозгу Айями вспыхивали красочные образы. Сохнущие пеленки крупным планом, младенец в кроватке, сосредоточенно сосущий палец. С каждым последующим ребенком жизнь становится ещё краше. И амидарейки рожают без проблем. От кого, вот вопрос. И на какую аудиторию рассчитан фильм?

Затем камера показала, каков ежедневный рацион в семье Василеи. На завтрак - омлет, чай с молоком, мед, хлебцы с маслом, ломтики сыра. А на ужин - рис с овощами и мясом, компот и лепешки.

Внучки Василеи, на вид шести и десяти лет, переговаривались, кушая за столом. По всему заметно, что они привыкли к обильному и сытному питанию. И перед камерой вели себя естественно. Смущались, конечно, и хихикали, толкая друг друга в бок, но даже отдаленно не напоминали выдрессированных и затравленных зверьков.

Напоследок зрителям показали поселок с высоты птичьего полета - ровный прямоугольник с квадратиками домов и параллелями улиц, после чего экран погас.

Светильники разгорались постепенно, но зрители не спешили вставать с мест. В противовес предыдущему киносеансу, повышенной разговорчивости не наблюдалось, и горожане не бросали Василее обвинения в предательстве и продажности.