Небо и земля. Том 2

Меня бы зарезали там, если бы не Айрамир, и дело с концом.

- Тише, милая, - успокаивала Эммалиэ. - Дрожишь как осиновый лист, сейчас опять начнется приступ.

- Она решила подстраховаться и сдала отряд даганнам, и меня заодно. Не самолично, конечно, донесла, но вот как, не знаю. Мы должны были полечь там все до единого. А я выжила, вот напасть. Пока болела, даганны не пускали её ни ко мне, ни к раненым. И опять для неё неизвестность: кто из партизан выжил и расколется ли под пытками. А еще боялась, вдруг меня допросят, а я возьму и проболтаюсь обо всем, что знаю.

- Так вот почему приходила Оламка! Она через Оламку выведывала! Неудачный выбор, однако. Вдруг это Оламка с её подачи выдала отряд даганнам? Сообщила невзначай своему покровителю, и понеслось, - осенило Эммалиэ.

- И такое возможно. Она и после отъезда даганнов пришла лишь для того, чтобы удостовериться: вы ничего не знаете, а от меня уже не будет вреда, не сегодня-завтра вздернули бы на ближайшем суку и слушать бы не стали. Ну, а вы бы с Люнечкой остались… наверное... И обвинила меня в предательстве, чтобы отвести подозрения от себя.

- Айя, девочка моя, - Эммалиэ укачивала её как ребенка. - Представь, господин У'Крам мог не погибнуть, и осведомительницу бы допросили об источнике информации.

- Значит, она придумала для Оламки достоверное объяснение, чтобы господин У'Крам поверил. На худой конец, устроила бы Оламке… отравление, например, или кровотечение по-женски с летальным исходом, чтобы та не проговорилась. И ниточка бы оборвалась.

- Из партизан кто-нибудь мог выжить и дать показания.

- Они бились насмерть и живыми бы не сдались. Благодаря командиру.

- Ты могла бы не пострадать, и тебя бы допросили.

- Поэтому она и поседела от переживаний, но не за погибший отряд, а за себя. И молилась, чтобы я не выжила.

- То есть, решила махом угробить прорву людей из-за какой-то бумажки?

- Потому что риск того стоил. ""Нужно пожертвовать пешками, чтобы сохранить ферзя"" - помните слова Айрама? Эта бумажка могла наделать немало шума и осложнить ей жизнь. У нее все шло по плану, а тут вдруг неожиданный поворот в сюжете.

- Ох, Айя, голова бедовая, куда ж тебя занесло? - пробормотала Эммалиэ, гладя ее по голове. – Невероятно. Поверить не могу в то, что ты рассказала.

- А ведь она отговаривала меня, призывала пойти домой, одуматься. А потом нас обоих бы, не мешкая… Так же, как и отряд сдала, так бы и от нас избавилась. Без раздумий. Хику* – удобное объяснение любой непонятной смерти.

Молчание было долгим.

- Надо рассказать господину Л'Имару о твоих предположениях, как представится возможность, - сказала, наконец, Эммалиэ. – Вдруг получится доказать твою непричастность и оправдаться?

- Что бы я ни сказала и как бы ни оправдывалась, теперь не имеет значения.