Небо и земля. Том 2

Мехрем (даг) - содержанка, проститутка

Ривал, ривалы (на даг.), Риволия, риволийцы (на амид.)

Амодар, амодары (на даг.), Амидарея, амидарейцы (на амид.)

Доугэнна, доугэнцы (на даг.), Даганния, даганны (на амид.)

Vikhar, викхар - толкователь правил, законов, обычаев. В Амидарее юрист, защитник

Sagrib, сагриб (даг.) - охранник, сторож

Триединый - в даганской религии основа всего сущего. Божество, объединяющее три начала: землю, воздух и воду."

"Хику (на даганском - тхика) - состояние полного блаженства, нирвана. В действительности - коматозное состояние, при котором прекращаются обменные процессы в организме, замедляется работа сердца, умирают клетки мозга. В итоге - смертельный исход. Хику достигается как самовнушением, так и с помощью наркотических и психотропных средств.

49

Провальнее операции еще не бывало, притом, что проводилась она в условно мирное время. Бесподобный пример разгильдяйства и безалаберного подхода командования к организации спонтанной облавы в городских развалинах.

О'Лигх потрясен, нет, он напрочь сражен последними сводками. Расхаживает по кабинету мрачнее тучи с заложенными за спиной руками. Отражение медвежьей фигуры перетекает по окнам, затянутым снаружи угольной темнотой ночи.

- Кто получил информацию о партизанах?

- Крам. Заверил, что у него надежный и проверенный анонимный источник. Назвал примерный район, адрес, сказал, в лёжке пережидают три-четыре человека.

И, похоже, неизвестный доброжелатель так и останется анонимом, о котором знал лишь Крам.

- Три-четыре! – съязвил в сердцах О'Лигх. – Три-четыре - это не девятнадцать! А на деле оказалось девятнадцать, понимаешь? С автоматами, с полными магазинами и с запасом гранат, не считая холодного оружия.

- Виноват, недооценил. Отвечу, как положено.

- Извиняться будешь перед матерями и женами убитых. А отвечать придется перед трибуналом.

Десять убитых и столько же раненых разной степени тяжести – таковы потери с доугэнской стороны. Потому что недооцененная ситуация вышла из-под контроля.

У Веча и в мыслях не было организовывать облаву, ни вчера, ни сегодня, ни в ближайшие дни. Его заботили насущные дела, связанные с отъездом из гарнизона, да грела душу мысль: если мехрем тяжела, не грех и обмыть новость.

Пока в кабинет не ворвался взбудораженный Крам со срочной новостью.

И машин взяли по минимуму, и людей. Ситуация хоть и внештатная, но отрепетированная и не раз. Уже позже, по рации вызвали подмогу, когда стало очевидным, что амодары живыми не сдадутся и будут биться до конца. Отчаянно бились, себя не жалея, и превратили окрестные домишки в руины, ни выкурить бесов, ни с тыла зайти, ни снайпером снять. Тогда-то и было принято решение – жахнуть по амодарам из миномета.