Небо без нас

– Давай, сталкерок, хлебнем твоего пойла, – согласился он с Трофимычем и загнал нож в крышку стола с такой силой, что щепки отлетели на грязный пол.

6

Дельный и Унылый пододвинули раскладушку и, сбросив на нее верхнюю одежду, подсели к нам.

Я заметил, от ранга зависит и экипировка. Унылый в самой простой куртке с минимальным количеством прилепленных стальных пластин. Единственный без бронежилета. Ружье – двустволка, с прикрученным проволокою стволом. Я что-то сомневался в эффективности такого ремонта. Мое брошенное оружие на вид однозначно лучше по качеству. Хотя его ружье стреляло и, судя по мертвым собакам, стреляло как надо.

Чес, в черном кожаном плаще, больше всех походил на бандита. Даже не открывая рта, он предупреждал – я плохой человек, меня надо бояться. Это как ядовитые насекомые, которые ярко окрашены, выделяются на остальном фоне. Коричневый свитер под горло и джинсы дополняли его прикид. Даже я, в военно-полевой форме, больше походил на сталкера. Он же, будто выбрался из подворотни девяностых годов.

Зато оружие у него явно лучше. Автомат, укороченную версию «калаша», он оставил у дверей, намекая на мир между нами. Короткий ствол его автомата смотрел в потолок. Эх, давно я не видел неба. Даже зонного, покрытого толстым слоем туч. Интересно, а звезды светят над территорией отчуждения? Так, как светят у деревни, яркими россыпями, создавая впечатление, что пролили блестки. В городе не видно, застилающий небо смог от заводов не дает возможности рассмотреть красоту. В Зоне, наверное, вообще беда с созерцанием звезд из-за туч.

Дельный одет в куртку, под которой оказался бронежилет. Из оружия пистолет Макарова, который по задумке создателей служит для стрельбы с близкого расстояния по преступникам, которые априори не могли иметь средства защиты.

Их рюкзаки выглядели еще более тощими, чем моя сумка. Ха, Трофимыч еще меня гнобил за плохую подготовку к походу.

Я пододвинул ящик, осторожно сел. Тот заскрипел от тяжести моего тела.

– Хорошая у вас лампочка, – усмехнулся Дельный, намекая на аномалию.

– Не жалуемся. Светит исправно, главное в нее не соваться и поджаренным не станешь. – Трофимыч разлил коньяк по пустым банкам. Мне и Унылому не хватило. Чес перевернул банку с окурками на пол, потряс ею:

– Налей толстому. Он с ружья собак пострелял немало.

Я наблюдал, будет ли грузный парень пить из грязной банки с бычками, которые прилипли на дне. Возрастом он как я, а может и младше на год. Только грузный и неопрятный. Щеки висят, пузо выпирает. Он взял банку, заулыбался.

– Мне не надо, – предупредил я заранее. Вдруг решат, что этот стакан из пепельницы нам на двоих.

– Тебя и не спрашивают, Пробирка, – недовольно сказал Чес.

Я промолчал, уставился на него. Запомню оскорбление.