Небесная река

 – Я кивнул Гуппи, и он обновил голограмму.

Мы уставились на нее; прошло, должно быть целых несколько секунд.

– Это что еще за херня? – наконец сказал Уилл.

Билл мигнул и на мгновение застыл – скорее всего, занялся поисками информации в архивах. Не успел я отреагировать, как он уже вернулся.

– Похоже на спагетти, – сказал Уилл. – Или на скульптуру из проволоки.

– Непрерывный цилиндр радиусом пятьдесят шесть миль, – сказал я, взглянув на схему. – Он три раза огибает звезду, и обматывается вокруг самого себя, складываясь в своего рода спираль.

– Торический узел, – вставил Билл.

– Как это вообще возможно? – спросил Уилл, игнорируя уточнение Билла.

– Люди обсуждали это еще на Земле, во времена Изначального Боба. О самой концепции известно относительно мало. Похоже, топополис не был так популярен, как цилиндры О’Нила, стэнфордские торы и кольца Бишопа, но для его создания не нужны особо продвинутые технологии – только огромные усилия и хотя бы минимальный уровень проектирования.

– А как же гравитация?

– Топополис фактически является цилиндром О’Нила длиной в несколько миллионов миль. Он вращается вокруг малого радиуса, чтобы создать искусственную гравитацию.

– Но он же изогнутый! – яростно завопил Уилл.

– Дружище, не забывай о масштабах, – улыбнулся Билл. – Если изгиб нити составляет одну милю на каждый миллион миль длины, то тебе даже не понадобятся расширительные соединения. Это меньше, чем десятая часть дюйма на каждую милю. Структура будет изгибаться меньше, чем мост «Золотые ворота», когда по нему идет один человек.

– Но где они взяли материалы для… ой. – Уилл кивнул. – Из недостающих планет.

– Если смотреть на картину целиком, – задумчиво произнес Билл, – то данный проект впечатляет меньше, чем то, что пытались сделать Другие.

– Но создатели буджумов не вторгались в другие системы, чтобы добыть сырье.

– По крайней мере, нам так кажется, – сказал я, бросая взгляд на Билла. – Этот вопрос я еще не изучал.

– Если у них нет подпространства и двигателей ВСПЛЕСК, то этот вариант выглядит маловероятным, – ответил Билл. – Но мы слишком мало знаем, поэтому данный вопрос тоже подвисает в воздухе. Итак, что будем делать дальше?

– Хороший вопрос, – сказал я. – Я собирался просто просканировать базу буджумов и найти матрицу Бендера, но, похоже, этот план накрылся. Мы не можем изучить более миллиарда миль сложной структуры, разыскивая один-единственный куб, набитый оптоэлектроникой, и одновременно уклоняться от атак буджумов.

– Особенно если создатели буджумов тоже используют оптоэлектронику. Это как искать конкретную иголку в стоге сена, если сено тоже состоит из иголок.

– Ага. Ну ладно, похоже, нам придется более тщательно продумать наш подход.