Стальные небеса

– У тебя будет такая возможность на Михайлов день, – отозвался Бермонт невозмутимо, откладывая на траву папку с бумагами. Его величество сидел у пруда, скрестив ноги, и выглядел невозможно собранным и деловым. Несмотря на гъелхт, который натянулся на коленях и ужасно интриговал. – И я, и лес будем в наличии.

– Ты думаешь, война закончится к августу? – мгновенно посерьезнела Пол, застегивая платье на груди. Подхватила из корзины, стоявшей поблизости, яблоко, опустилась рядом с мужем на берег.

– Должна, – ответил Демьян. – Ресурсы иномирян не бесконечны, они сильно отстают от нас, несмотря на инсектоидов, и у них был один выход – ударить сразу всей мощью, чтобы сокрушить наши армии. Что они и сделали. В Инляндии и Блакории им почти все удалось, у нас нет, да и в Рудлоге они завязли. Если верить пленным, а они все поют на один лад, то теперь они надеются на некое чудо-оружие и приход их, лорташских, богов. Я подозреваю, что это байки их жрецов для поднятия духа…

– Приход богов? – удивилась Полина."

"– С богами пусть боги разбираются, – Демьян отнял у нее так и не тронутый плод. – Я о чудо-оружии. – Он вгрызся в яблоко крепкими крупными зубами. Брызнул сок, и Поля, захихикав, потянулась к нему и слизнула каплю с щеки. – Но никого из жрецов нам не удалось захватить. А они точно знают больше рядовых командиров… Заноза моя, вылизывать меня лучше в обороте.

Полина забралась ему на колени и принялась целовать – очень уж вкусным оказался яблочный сок на губах. Уронила спиной на траву – и там они уже забыли обо всем, перекатываясь по берегу, смеясь, кусаясь и балуясь. Поля забиралась руками под гъелхт, хохотала: «Теперь я понимаю, почему у берманов такая рождаемость – задрал и готово», – и охотно, дразнясь, принимала поцелуи мужа.

И только когда он вжал ее в землю, раздвигая коленом ноги – вспомнился, поднялся изнутри мутный страх, заставил заледенеть, стиснул горло.

Она мотнула головой, приказывая себе не поддаваться – но Демьян уже скатился с нее, растянулся рядом. Молча, только грудь его ходила ходуном. Полина взяла его за руку – и он сжал ее ладонь, глядя в небо. Там сияло яркое апрельское солнце.

– Какая ранняя в этом году весна, – проговорил Бермонт рычаще. Пол вздохнула, подобралась к нему, положила голову на плечо, тоже щурясь от солнечных лучей. – Никогда такого не было. – Говорил он с трудом, чуть замедленно, но дыхание успокаивалось и хватка становилась легче. – Раньше в это время у нас еще мели метели, а в мае еще на озерах стоял лед. А сейчас уже вода открыта, и почки распускаются. Это все из-за тебя, Поля. Твоя сила укрепила меня, твой огонь согрел Бермонт. Люди в Бермонте знают об этом, знают, кому они обязаны теплом.

Он совсем расслабился, и некоторое время молчал.