Стальные небеса

– К тому же, – добавила она с каменным лицом, – если что, я его действительно выпорю.

Я усмехнулась. Чувство юмора – верный способ заполучить мою симпатию.

– Называйте меня на «ты» и по имени, леди Виктория, – предложила я.

Она замерла, склонив голову. И улыбнулась с мягкостью.

– Тогда и ты меня, Марина. Токсикоз больше не беспокоит? Помочь не нужно?

– Нет, – проговорила я с удивлением, прислушиваясь к себе и понимая, что последние дни после нападения меня действительно не мутило. – Нет, все хорошо.

– Позволишь? – она взяла меня за руку, и я кивнула, ощущая слабое покалывание, как при сканировании. Волшебница удивленно подняла на меня глаза. – Ты ведь знаешь, что у тебя двойня?

– Угу, – пробормотала я, внезапно смутившись. Виктория продолжала прислушиваться к чему-то, осязаемому только ей.

– Все параметры в пределах нормы, – сообщила она, отпуская мою руку. – Второй триместр начался, да?

Я неуверенно кивнула – подсчитать срок в нынешнем состоянии я была неспособна. Но теперь хотя бы стало понятно, почему внезапно отступила тошнота.

– Дамы, мы с молоком вас заждались, – позвал Мартин из гостиной. – И хватит обсуждать меня тайком. Вы смело можете выйти и повторить прямо мне в глаза, какой я прекрасный и великолепный.

Мы переглянулись почти с умилением.

– Я быстро в ванную, – шепнула я Виктории, – и присоединюсь к вам.

Через несколько минут, уже в домашнем платье и с чищеными зубами, я присела рядом с гостями за стол. Пахло булочками и кофе. Горел камин, и Мартин с удовольствием поглядывал на огонь поверх кружки, а Виктория доливала себе молоко. Мне есть не хотелось. Хотелось кричать: поскорее же, поскорее, – но я терпела, убеждая себя, что они знают, что делают, и не затягивают нарочно.

– Приказать принести еще? – спросила я, глядя, как стремительно опустошаются два широких кувшина.

– К нашему возвращению – обязательно, – кивнул Мартин невнятно. – И если ты, добрая госпожа, прикажешь собрать несчастным путникам пару десятков упаковок с собой в Блакорию… – он не договорил, запрокидывая кружку и жмурясь, как настоящий кот. Глаза у него были голодные, и мне стало его безумно жалко.

– Нам редко удается найти настоящее молоко, а это единственный способ быстро пополнить резерв, – пояснила Виктория, глядя на мое переменившееся лицо. Она пила аккуратно, но иногда делала большие жадные глотки, тоже прикрывая глаза от удовольствия. – Иногда селяне приносят из окрестных деревень, но они сами бедствуют. Так что для нас молоко на вес золота. Особенно сегодня – впереди очень тяжелый день. Максимум без десяти десять мы должны вернуться. Поэтому и пришли так рано.

Я нервозно покосилась на часы над камином – двадцать пять минут седьмого.