Стальные небеса

Дрема наступала, и я уже не понимала, что вижу, засыпая под чуть усилившийся ветерок.

«Марина».

Я вздрогнула и распахнула глаза. Метрах в трех от меня колыхалась трава – там ползли змеи, два ужика с желтыми пятнышками по бокам головы.

– И тут змеи, – пробормотала я."

"Охранники обеспокоенно пошевелились, но, разглядев, что гады не ядовитые, не стали подходить. Ветер шевелил подол платья, касался плеч, ужи целеустремленно ползли в сторону моря, но, уже почти миновав мои вытянутые ноги, вдруг застыли и подняли головы, настороженно глядя на меня черными глазами-бусинками и стрекая языками.

– Вы ползите, ползите, куда вам надо было, – посоветовала я, на всякий случай подтягивая ноги к себе и лениво разглядывая змей. Они неподвижно смотрели на меня. – Я вас не очень-то люблю, знаете ли.

Я их не боялась, даже ядовитых – если укусят, мне ничего не будет. Но это не отменяло легкого чувства отвращения. Как-то в поместье Байдек я видела, как большой черный уж, раза в три больше этих малышей, заглатывал живую лягушку, и с тех пор змей я старалась избегать. Поля этим пользовалась – с хохотом совала мне ужей, которые сворачивались в кольцо, раззявляли пасть и притворялись дохлыми, а я визжала и ругалась.

И сейчас взвизгнула – потому что одна из змеюшек молниеносно скользнула вперед, к моей ноге, поднялась по ней, по платью к животу, – и я даже дернуться не успела, как она свернулась там кольцом и застыла, мирно положив голову мне под грудь.

– Ну здравствуйте, – растерянно сказала я, наблюдая, как второй уж неторопливо ползет следом и тоже располагается на животе, как-то хитро переплетаясь с товарищем. – Восхитительная наглость.

«Марина».

Я дернулась, посмотрела по сторонам. Посмотрела на свои руки. Они дрожали.

– Марина Михайловна, – проговорил Осокин, выдергивая меня из близящейся истерики, – вам помочь? Убрать змей?

Я медленно покачала головой, зажмурилась. Слуховые галлюцинации в моем состоянии – норма. Когда умерла мама, мне тоже то и дело чудился ее голос.

Погладила одного из ужиков по голове – он зашевелился, потерся мордой о мой живот. Змеи были теплые, сухие, кусаться не бросались, а на попытки убрать их в сторону послушно опускались на траву и упорно ползли обратно ко мне, забираясь на живот и нежась там, как котята, так что в результате я плюнула, посмотрела на часы – до обеда было еще полчаса – и снова закрыла глаза.

Но подремать опять не удалось. Вдалеке загрохотала канонада, и я неловко поднялась, совсем забыв про ужей – они соскользнули на землю и, укоризненно покачав головами, поползли в сторону моря.

Я проводила их взглядом и встала лицом к фортификациям, попыталась прикинуть, где на этот раз атакуют.