Заговор небес

Но вслух я продолжал сомневаться:

– Он же не домогался – теперь, сейчас, в сексуальном смысле – ни Вали, ни вас, ни Насти… Просто покушался на убийство… Или убивал… Нет, для маньяка это слишком сложно… Слишком уж разные орудия преступлений: яд, пистолет, испорченные тормоза… Для этого надо чересчур много думать… А маньяки – обычно прямолинейные люди… И для них важен непосредственный контакт с жертвой, понимаете? Заманил, схватил, затащил, надругался… Ну, и все такое… Нет, в нашем случае это вряд ли маньяк…

– А что, если это – вылечившийся маньяк? – шепотом спросила Катя.

Мысль о серийном убийце, кажется, крепко засела ей в голову.

– Ну, если он вылечился – значит, уже не маньяк, – усмехнулся я.

– Вы знаете правила проведения «мозговых штурмов»? – вдруг спросила Катя, ставя передо мной очередную чашку кофе.

– В общих чертах, – сказал я туманно.

– Так вот, правило первое: нельзя критиковать идею, когда она только выдвигается. Время для критики будет потом. Вы это правило только что нарушили.

– Виноват, – со смехом сказал я. – Больше не буду… Принимаю маньяка всерьез… Как, вы говорите, его звали?.. Никита – а дальше?

Екатерина Сергеевна опять села против меня и задумалась.

– Какая-то простая фамилия… Очень простая… Отыменная… Петров?.. Сергеев?.. Васильев?..

– Ну, и что вы предлагаете, – усмехнулся я, – проверять всех Петровых-Сергеевых-Васильевых в Москве?

– Зачем всех? – парировала она. – Только тех, кто на учете в психдиспансере.

– Да, это упрощает дело, – усмехнулся я. – В Москве на учете тысяч пятьсот… А если он вдруг не на учете?

– Хорошо, – несколько язвительно сказала она, – я сама, дорогой мистер Арчи Гудвин, найду его.

– Но-но, – предостерег я, – только без самодеятельности.

– Не извольте беспокоиться. Из квартиры выходить не буду.

– Лучше просто вспомните его фамилию. Хорошо?

– Ладно. Вспомню – скажу.

Информация о шизике, грубо и безуспешно пристававшем ко всем девушкам на аэродроме, на самом деле заинтересовала меня куда больше, чем я продемонстрировал это обеспокоенной клиентке. Конечно, я нисколько не врал Катюше, когда говорил, что разнообразие, с коим совершались преступления – яд, испорченные тормоза, пистолет, – вовсе не характерно для маньяка, но… Но… Чем черт не шутит?.. Может, права Екатерина Сергеевна, и он так здорово излечился, чтобы совершать преступления изощренно?.. Но не вылечился настолько, чтобы эти преступления вовсе не совершать?

Словом, мне надо было, по возможности скорее, отыскать этого Никиту – Сергеева? Васильева? Николаева? – и потолковать с ним.

Круг подозреваемых теперь, в ходе нашего совместного с Екатериной Сергеевной «мозгового штурма», расширился еще больше – впрочем, я этого и добивался.