Благословение небес

— Вам не следовало этого делать — заказывать столько вещей, к тому же из ее магазина. У мадам Ласаль ужасно дорогие вещи — мне кто-то говорил об этом во время дебюта.

— Вас это не должно волновать, — успокоил ее Ян, глядя с нежной улыбкой на свою бережливую невесту, и, чтобы она не чувствовала себя виноватой в его

«разорении», добавил: — По крайней мере когда тратишь деньги на платья, видишь хоть какой-то результат. Вчера вечером, например, перед тем, как заказать вам эти платья, я проиграл Джордану Таунсенду тысячу фунтов в карты.

— Вы игрок, — грустно сказала она. — Надеюсь, вы не всегда играете на такие ставки?

— Нет, — сухо ответил Ян, — когда у меня явно плохая карта, я этого не делаю.

— Знаете, — мягко сказала она, идя с ним под руку вдоль лужайки к парадному входу, — если вы и дальше будете так беспорядочно тратить деньги, вы можете кончить, как мой папа.

— А как он кончил?

— Он по уши увяз в долгах. Он тоже любил играть в карты. — Ян молчал, и

Элизабет осторожно продолжила: — Мы могли бы жить здесь. По-моему, не стоит содержать целых три дома — это слишком дорого. — Осознав, что вмешивается не в свое дело, она поспешно добавила: — Я вовсе не настаиваю и готова жить в любом месте, где вы пожелаете. В вашем шотландском доме тоже очень красиво.

Яна порадовало, что она, видимо, до сих пор не осведомлена о размерах его богатства, и тем не менее согласилась стать его женой и даже готова жить с ним в шотландском доме или на Променад-стрит. Если это действительно так, его мечта может стать явью — он привлекает ее гораздо сильнее, чем она готова признать.

— Давайте договоримся, что мой дом вы посмотрите послезавтра, — предложил он, предвкушая ее реакцию.

— А вы… вы не могли бы немного скромнее расходовать средства? — мягко спросила Элизабет. — Я могла бы составить бюджет, у меня это очень хорошо получается…

Больше Ян уже не мог выдержать. Заглушив смех, он сделал наконец то, о чем мечтал с самой первой минуты, как увидал ее в холле: обхватив девушку за плечи, он закрыл ей рот поцелуем, вложив в него свое томление и страсть, и Элизабет ответила ему с той податливой нежностью, которая каждый раз сводила его с ума.

Когда он наконец нехотя отпустил ее, лицо Элизабет горело, а прекрасные глаза сияли, как драгоценные камни. Сплетя руки, они медленно направились к парадному входу. Ян вовсе не стремился поскорее оказаться в обществе опекунов

Элизабет и потому отвлекал ее внимание, постоянно останавливаясь и задавая вопросы о различных необычных кустарниках и цветах, даже о самых обыкновенных розах.

В это время Александра и Джордан Таунсенд смотрели из окна дома на лужайку и видели, как они неторопливо приближаются к дому.