Благословение небес

Широкий балкон, который шел по периметру всего дома, был окружен высокой каменной балюстрадой, и несколько пар стояли там, облокотившись на нее, вдыхая сырой ночной воздух и глядя на темное безлунное небо. Выйдя на балкон, Джордан повел их не к балюстраде, как ожидала Элизабет, а направо, в дальний конец балкона, где завернул за угол. Здесь он остановился, и Элизабет вздохнула свободнее. Она была благодарна Джордану за то, что он увел их от пристальных взглядов толпы. Она оставила Тони и подошла к балюстраде. Джордан Таунсенд сделал то же самое, но занял место на самом повороте балкона и, облокотившись о балюстраду, загородил собой проход в эту сторону всякому, кто мог помешать их уединению. Краем глаза Элизабет увидела, что он ласково улыбается Александре и что-то говорит ей. Элизабет отвернулась и стала смотреть в темноту, подставляя лицо прохладному ветерку.

Сзади нее — там, где стоял Тони, задвигались какие-то тени, потом чья-то рука мягко коснулась ее локтя, и глубокий хрипловатый голос сказал:

— Потанцуйте со мной, Элизабет. От неожиданности она застыла. Глядя прямо перед собой и не поворачивая головы, она ответила очень спокойно и очень вежливо:

— Не могли бы вы оказать мне услугу?

— Я выполню все, о чем вы попросите.

— Уходите. И не подходите больше ко мне.

— Я готов выполнить все, — с улыбкой сказал Ян, — кроме этого.

Она почувствовала, как он придвинулся ближе, и нервная дрожь снова начала колотить ее ослабевшее тело, пробуждая чувства от блаженной летаргии. Его пальцы ласкали ее руку, он еще ниже наклонил голову:

— Потанцуйте со мной.

Два года назад, в саду, когда он произнес те же самые слова, Элизабет позволила обнять себя. Сегодня, несмотря на то, что она уже не была отверженной, ее репутация висела на волоске, и потому она отрицательно покачала головой.

— Не думаю, что это будет разумно с моей стороны.

— Мы с вами всегда поступали неразумно. Зачем же нарушать традицию?

Элизабет опять покачала головой, по-прежнему не поворачиваясь к нему, но он сжал ее локоть и заставил повернуться.

— Я настаиваю.

Она нехотя подняла на него глаза.

— Почему?

— Да потому, — ответил Ян, нежно улыбаясь и глядя ей в глаза, — что ради возможности пригласить вас, не возбудив при этом нежелательных подозрений, я протанцевал несметное количество танцев с женщинами, которые мне совершенно не нравятся, но зато могут похвастаться отменной репутацией в свете.

Элизабет насторожилась.

— Что вы хотите этим сказать?

— Я знаю, что произошло с вами после того уик-энда, когда мы познакомились, — мягко сказал Ян. — Ваша Люсинда выложила все это Дункану.

Только не сердитесь на нее — она поступила правильно, за исключением того, что рассказала об этом Дункану, а не мне.