Благословение небес

— Алекс, если бы ты была женой кого-нибудь другого, а не Джордана, я бы поинтересовался, каким образом ты собираешься выразить свою благодарность, но поскольку у меня пока нет желания проститься с этим бренным миром, я, пожалуй, воздержусь от подобного вопроса и вместо этого попрошу у тебя только твою очаровательную улыбку.

— Родди, я говорю серьезно, мне очень нужна твоя помощь, и я буду всю жизнь благодарна тебе за это.

— Я начинаю дрожать от нетерпения, моя прелесть. Кто бы она ни была, дела ее, должно быть, действительно плохи, раз тебе требуется моя помощь.

— Она очень красивая и храбрая и понравится тебе необычайно.

— Я даже смущен оказанной мне честью встать на ее защиту. Кто… — его взгляд скользнул к двери и застыл там, а обычно бесстрастное выражение лица уступило место благоговейному восхищению. — О, мой Бог, — прошептал он.

В дверях, словно сказочное видение, стояла молодая женщина в переливающемся серебристо-голубом платье с глубоким квадратным вырезом, открывающим восхищенному взгляду роскошную нежную грудь, и перехваченным по диагонали лифом, подчеркивающим тонкую талию и округлые бедра. Блестящие золотые волосы были сколоты на затылке сапфировой булавкой и в художественном беспорядке спадали на ее плечи и спину, их мягкие волны вспыхивали золотыми искрами в мерцающем свете свечей. Из-под ровных разлетающихся бровей и длинных темных ресниц, как драгоценные камни, сияли зеленые глаза — не нефритовые и не изумрудные, а нечто среднее между этими оттенками.

После первых минут потрясения Родди стал с пристрастием истинного знатока выискивать в ней какие-нибудь недостатки, но, пристально вглядываясь в каждую черту, находил только совершенство — и в нежно очерченных скулах, и в стройной белой шее, и в мягком изгибе губ.

Видение в дверях слегка пошевелилось.

— Простите, — тихим музыкальным голосом сказала девушка Александре с улыбкой, от которой растаял бы лед, — я не думала, что у тебя кто-то есть.

И, грациозно взмахнув серебристо-голубым подолом платья, она развернулась и исчезла, оставив остолбеневшего Родди изумленно смотреть в дверной проем. Александра воспарила от надежды. Первый раз в жизни Родди проявил искренний интерес к женскому лицу и фигуре. Его слова вдохновили ее еще больше.

— Мой Бог, — благоговейно прошептал он, — она настоящая?

— Самая что ни на есть настоящая, — радостно заверила его Александра, — и очень нуждается в твоей помощи. Только она не должна знать, что я попросила тебя об этом. Ведь ты поможешь нам, правда?

Оторвав взгляд от двери, Родди потряс головой, чтобы стряхнуть наваждение.

— Помочь ей? — сухо спросил он. — Да я готов предложить ей свою драгоценную руку! Но сначала мне нужно узнать ее имя, хотя что-то в ней кажется мне чертовски знакомым.