Благословение небес

Во времена своей сумасшедшей юности они с Торнтоном вместе шатались по разным злачным местам — играли, пили и занимались прочими вещами, которыми занимаются испорченные молодые люди. Как раз этого я и опасалась — тебе ничего не известно про их дружбу.

Алекс, чуть не плача, закрыла глаза.

— Я так рассчитывала на Джордана. Я думала, он поможет нам восстановить доброе имя Элизабет в свете. Я написала ему письмо, в котором рассказала, как ужасно обошелся с ней один бессовестный негодяй, но не упомянула имени. Я и представить себе не могла, что он мог слышать его имя, не говоря уж о том, чтобы знаться с таким человеком. Я была так уверена, — упавшим голосом добавила она, — что как только он познакомится с Элизабет, то сделает все, чтобы помочь ей.

Герцогиня дотянулась до руки Алекс и успокаивающе сжала ее.

— Мы обе знаем, что Джордан никогда не откажет тебе в поддержке — будь то его друг или враг. Однако в данном случае, моя дорогая, он может и не выказать столь безусловного сочувствия, когда узнает, кто тот бессовестный негодяй. Вот об этом-то я и хотела тебя предупредить."

"— Элизабет не должна ничего знать, — с жаром сказала Алекс. — Если она узнает, ей будет непросто общаться с Джорданом, и я не смогу винить ее за это. Нет в жизни справедливости! — добавила она, бросив взгляд на раскрытый номер «Таймс» на журнальном столике. — Если бы она была, то этот совратитель невинных душ не стал бы маркизом, в то время как Элизабет не смеет показаться на людях. Надеюсь, он получил только титул? Старый герцог, учитывая его поведение, не должен давать ему ни шиллинга, ни клочка земли. Мне было бы легче, если бы он оставался простым бедным шотландцем или игроком до мозга костей.

Герцогиня безжалостно фыркнула.

— Не надейся, моя дорогая. И если он заставил Элизабет так думать о себе, то он ее просто одурачил.

— Я больше не хочу ничего слышать, — протестующе замахала руками Алекс. Помолчав, она сердито вздохнула. — Нет, я. все-таки должна знать. Пожалуйста, расскажите мне.

— Ну, рассказывать особенно нечего, — сказала герцогиня, надевая перчатки. — Вскоре после скандала Торнтон исчез с горизонта. Затем, примерно через год или чуть меньше, некто, чье имя долгое время держалось в секрете, купил великолепное поместье в Тилшире, чудесное место, ты знаешь его, назвал его Монтмэйн, реконструировал — говорят, там работала целая армия плотников — и провел современные коммуникации. Затем проходит несколько месяцев и «неизвестный покупатель» приобретает роскошный особняк на Брук-стрит, сразу же начинает переделывать его на современный манер, как и Монтмэйн. Общество было заинтриговано, все гадали, кто же владелец, а несколько месяцев назад к дому номер одиннадцать на Брук-стрит подъехал Ян Торнтон и хозяином вошел в этот дом.