Благословение небес

— Ах, да, — вспомнил герцог, — мы обсуждали твою будущую жизнь. Так кто же эта счастливая молодая леди?

Закинув ногу на ногу, Ян откинулся в кресле и, немного помолчав, небрежным тоном спросил:

— А вы разве не знаете? — он с деланным удивлением приподнял одну бровь. — Мне об этом известно уже пять дней. Или письмо от мистера Норвича опять запаздывает?

Дед сразу как-то сжался в своем кресле, будто разом состарился."

"— Чэрити, — тихо сказал он. Тяжело вздохнув, он поднял на Яна умоляющий взгляд, сумев, однако, при этом не утратить достоинства: — Ты сердишься?

— Не знаю.

Герцог кивнул. — Знаешь ли ты, как трудно иногда бывает сказать: «Прости»?

— И не говорите, — отрывисто бросил Ян.

Дед издал долгий вздох и снова кивнул, смиряясь с ответом Яна.

— Хорошо, тогда можем мы просто поговорить? Хотя бы немного?

— О чем бы вы хотели поговорить?

— О твоей будущей жене, например, — с теплотой в голосе ответил дед. — Кто она?

— Элизабет Камерон.

— Элизабет Камерон? — изумленно переспросил герцог. — Мне казалось, ты покончил с этой историей еще два года назад. Ян подавил угрюмый смешок.

— Я немедленно пошлю ей свои поздравления, — заявил герцог.

— Они будут преждевременны, — коротко бросил Ян. Но не прошло и часа, как, разомлевший от бренди и усталости, убаюканный тонкими ненавязчивыми расспросами деда, он нехотя поведал деду, как обстоят дела, и с удивлением обнаружил, что ему не надо рассказывать о тех слухах, которые связаны с именем Элизабет, и о ее репутации в свете. Как и сказала Люсинда Трокмортон-Джонс, это было известно всем, даже его деду.

— Поверь мне, Ян, — предупредил его герцог, — если ты думаешь, что в обществе забудут о ее проступке, простят и примут ее только потому, что она твоя жена, ты сильно ошибаешься. Они «не заметят» твоего участия в этой некрасивой истории, как, собственно, они уже и сделали, потому что ты мужчина, и мужчина богатый, не говоря уж о том, что теперь ты маркиз Кенсингтонский. Конечно, они будут терпеть Элизабет, если ты сделаешь ее маркизой, у них просто не будет выбора, но они не откажутся от малейшей возможности уколоть ее, и как можно больнее. Чтобы заставить общество снова принять ее как равную, потребуется некая демонстрация силы со стороны высокопоставленных особ, пользующихся особым влиянием. В противном случае она останется парией.

Что касается самого Яна, то он совершенно спокойно и без колебаний послал бы это общество ко всем чертям, но беда в том, что именно туда общество и отправило Элизабет, а ему хотелось залечить ее раненую гордость. Пока Ян думал, как ему поступить, дед вдруг решительно заявил:

— Я поеду в Лондон, чтобы находиться рядом, когда будет объявлено о твоей помолвке.

— Нет, — резко ответил Ян и плотно сжал челюсти.