Благословение небес

Ян решил, что они ушли прогуляться, и глянул на дверь.

— Куда же они отправились в такое время?

— В Англию.

Рука Яна застыла, не донеся бокал до рта.

— Почему? — резко спросил он.

— Потому что мисс Кэмерон сделали предложение, и ее дядя принял его.

Со злорадным удовлетворением викарий смотрел, как Ян опрокинул содержимое бокала в рот, словно хотел смыть горечь этого известия. Однако когда он заговорил, в голосе его звучал холодный сарказм:

— И кто же счастливчик?

— Насколько я понял, сэр Фрэнсис Белховен. Лицо Яна исказилось от отвращения.

— Похоже, ты не являешься его почитателем?

Ян пожал плечами.

— А Белховен старый развратный тип, и по имеющимся у меня сведениям, его сексуальные пристрастия, мягко говоря, причудливы.

Кроме того, он втрое старше ее.

— Что ж, очень жаль, — сказал викарий, без особого успеха изображая безразличие. Он откинулся в кресле и поставил ноги на специальную скамеечку. — Потому что этому прекрасному невинному ребенку ничего другого не остается, как выйти за этого старого… развратника. Если она не сделает этого, дядя откажет ей в материальной поддержке и она потеряет свой дом. Ее дядя считает этот брак выгодным, поскольку Белховен обладает такими достоинствами, как титул и богатство. Насколько я понял, других достоинств у него нет. И этой чудесной девушке придется выйти за старика — у нее просто нет выхода.

— Абсурд, — сердито сказал Ян, осушив еще один бокал мадеры. — Насколько я знаю, два года назад Элизабет Кэмерон имела бешеный успех в свете. Все только и говорили о том, что она получила больше дюжины предложений. Если ее опекуну нужны только деньги и титул, кроме Белховена, есть куча других претендентов.

На этот раз в голосе Дункана прозвучал нескрываемый сарказм:

— Это было до того, как она встретилась с тобой. После этой встречи все только и говорили, что она уже… как бы это выразиться…девушка, бывшая в употреблении.

— Как это, черт возьми, понимать?

— Это я хотел бы услышать от тебя, — ядовито сказал викарий. — Пока я знаю лишь версию мисс Трокмортон-Джонс. Когда я услышал ее в первый раз, мисс находилась под действием лауданума. Сегодня она пребывала в состоянии самой необузданной ярости, которую я когда-либо видел, И хотя я, возможно, знаю не все, суть истории мне известна, и если хотя бы половина из того, что я слышал, — правда, то у тебя, очевидно, нет ни совести, ни сердца! Лично мое просто кровоточит от сознания, что пришлось вынести

Элизабет два года назад. И когда я думаю о том, как снисходительно она к тебе отнеслась…

— Что эта женщина тебе наговорила? — перебил его Ян, подходя к окну.

Его безразличный тон окончательно взбесил викария, он вскочил на ноги, подошел к Яну и сердито уставился на него.