Благословение небес

Только инстинктивное чувство самосохранения заставило его отнять руки от ее тяжело вздымавшейся груди, но рот уже снова искал ее губы и целовал их — но уже не так исступленно, а тише, нежнее, успокаивая ее… успокаивая себя… а потом все началось сначала.

Целую вечность спустя он поднял голову. В ушах шумело, сердце колотилось как бешеное, дыхание было прерывистым и тяжелым.

Дрожа от пережитого взрыва страсти, Элизабет оставалась в его объятиях, прижимаясь щекой к его груди.

До сих пор Яну удавалось убедить себя, что его воспоминания о вспыхнувшей между ними страсти тогда, в Англии, были иллюзией. Но то, что они оба чувствовали сегодня, превосходило всякое воображение. Это превосходило все, что он до сих пор испытал. Он смотрел в темноту над ее головой, стараясь не замечать, что Элизабет едва держится на ногах от охватившей ее истомы.

Элизабет слышала, как биение его сердца становится тише, дыхание ровнее, и постепенно до нее начали доходить звуки окружающей их природы — шелест ветра в высокой траве, шепот листвы на деревьях, тихий свист летучих мышей. Ян гладил ее по спине, но она никак не могла прийти в себя после обрушившегося на нее шквала чувств, и слезы удивления и испуга выступили у нее на глазах.

— Почему? — шепотом спросила Элизабет, не понимая, что же с ней происходит. — Почему?

Тот же самый вопрос задавал себе Ян. Откуда берется этот взрыв страсти каждый раз, когда он дотрагивается до нее? Почему именно эта английская девушка сводит его с ума?

— Не знаю, — ответил он, и собственный голос показался ему незнакомым. — Иногда это просто случается. — Не с тем, с кем надо, и не в том месте, добавил он про себя. Тогда, в Англии, он был настолько ослеплен, что дважды за два дня сделал ей предложение. Он до сих пор помнил ее ответ слово в слово. Через несколько секунд после того, как она таяла в его объятиях и целовала его с отчаянной страстью — в точности, как сейчас, — он сказал:

«Я поговорю с ним. Возможно, у твоего отца будут возражения, даже если он поймет, что я в состоянии обеспечить твое будущее…»

Элизабет отклонилась назад в его руках и презрительно улыбнулась.

«И что же вы можете мне предложить, сэр? Можете вы предложить мне рубин величиной с ладонь, как обещал виконт Мондвэйл? Или, как лорд Сэйбери, — соболя, чтобы моим плечам не было холодно?»

«Так вот что вам нужно», — сказал он, не в силах поверить, что она может быть такой меркантильной."

"«Конечно, — ответила она. — А разве это не то, чего хотят все женщины и что обещают все мужчины?»

«Следует отдать ей должное, — подумал Ян, — она была хотя бы честна со мной и не скрывала своих истинных желаний». Оглядываясь назад, он восхищался этой девушкой — пусть не ее системой ценностей, но во всяком случае — ее смелостью.