Благословение небес

В полной растерянности Ян запустил пальцы в волосы. Как бы сильно ему ни хотелось навсегда избавиться от Элизабет и даже от самой мысли, что она существует на свете, он не мог допустить, чтобы женщины провели ночь в коляске или в чем там они сюда добрались, тем более что оказались они здесь исключительно по его вине. Он с виноватой улыбкой кивнул Джейку.

— Пойди приведи их.

— Я? Почему я?

— Потому что, — с горечью сказал Ян, переходя в кабинет и убирая пистолет в стол, — сейчас начнется дождь, это во-первых. А во-вторых, если ты не приведешь их, тебе придется самому готовить ужин.

— Если я должен идти за этой женщиной, мне надо сначала чего-нибудь выпить. Они с сундуком, так что далеко не уйдут.

— Пешком? — удивился Ян.

— Ну а как, ты думаешь, они добрались сюда?

— О-о, я был слишком зол, чтобы подумать об этом.

В конце тропинки Элизабет опустила свой конец сундука на землю и без сил упала на него рядом с Люсиндой. В груди у нее клокотал нервный смех, вызванный усталостью, страхом, поражением и последними остатками того триумфа, который она испытала, поставив на место этого человека, погубившего ее жизнь. Единственное, чем она могла объяснить сегодняшнее поведение Яна Торнтона, это тем, что он совершенно ненормальный.

Покачав головой, Элизабет заставила себя не думать о нем. В настоящий момент у нее было столько других проблем, что она не знала, с какой из них начать. Девушка искоса глянула на свою оцепеневшую дуэнью, и губы ее тронула улыбка, вызванная воспоминанием о поведении Люсинды в коттедже. С одной стороны,

Люсинда напрочь отвергала всякие проявления чувств, а с другой — продемонстрировала самый бешеный темперамент, какой Элизабет когда-либо приходилось наблюдать. Видимо, собственные вспышки гнева Люсинда не считала проявлением чувств. Без тени колебания или сожаления Люсинда могла словесно разорвать неугодного ей человека на мелкие кусочки, потом бросить их на землю и растоптать каблуками своих крепких туфель.

Однако попробуй сейчас Элизабет выказать хоть малейший страх перед их тяжелым положением, как Люсинда тотчас вытянется в струнку и выскажет ей свое неодобрение в самых нелицеприятных выражениях."

"Элизабет с беспокойством поглядела на небо, по которому неслись черные тучи, предвещавшие бурю, но когда она заговорила, ее голос звучал до нелепости безмятежно.

— Кажется, собирается дождь, Люсинда, — заметила она, когда холодные капли дождя застучали по листьям деревьев над их головами.

— Похоже, что так, — тем же тоном ответила Люсинда. Она ловко раскрыла зонт и подняла его над ними обеими.

— Как хорошо, что у тебя есть с собой зонт.

— Я никогда с ним не расстаюсь.

— Не думаю, что мы сильно промокнем от небольшого дождя.

— Да, вряд ли.