Благословение небес

Убедившись, что полученный итог составляет триста шестьдесят четыре фунта, она улыбнулась и попыталась вспомнить, какую цифру назвал вчера Ян. так и не вспомнив, она порылась в бумагах и наконец между страницами книги нашла клочок бумаги, на котором была написана полученная им цифра.

Элизабет долго переводила ошарашенный взгляд со своего листка на листок Яна, который бессознательно стиснула в руке. Триста шестьдесят четыре фунта.

Она не могла определить для себя чувство, которое при этом испытала, но тело ее охватила странная дрожь. В течение нескольких секунд он подсчитал итог, на который она потратила как минимум час.

Она все еще стояла с бумагами в руках, когда в библиотеку оглянул Ян, чтобы пригласить ее покататься верхом.

— Никак не получишь правильный ответ, дорогая, — сочувственно улыбнулся он, неверно истолковав причину ее настороженного взгляда.

— Нет, я уже сосчитала, — сказала Элизабет, и в голосе ее невольно прозвучало обвинение. Она подошла и протянула ему листки, которые держала в руках. — Но мне хотелось бы знать, — продолжила она, не отрывая от него взгляда, — как это ты получил ют же самый ответ в течение нескольких секунд.

Улыбка сползла с его лица, и он засунул руки в карманы, проигнорировав ее протянутую руку с листками бумаги.

— Этот ответ мне дать сложнее, чем тот, что я написал тебе вчера на бумажке….

— Ты действительно можешь это делать: считать такие цифры в уме? За одну секунду?

Он коротко кивнул. Элизабет продолжала с опаской смотреть на него, как на какое-то диковинное существо, и выражение его лица стало жестким. Холодным, отрывистым голосом он произнес:

— Я был бы тебе весьма признателен, если бы ты перестала смотреть на меня, как на ярмарочного урода.

Элизабет открыла рот, изумленная его резким тоном и словами.

— Я и не смотрю.

— Нет, смотришь, — так же резко возразил он. — Именно поэтому я и не хотел тебе говорить.

Элизабет наконец поняла, как она должна выглядеть со стороны, и в раскаянии подошла к мужу.

— Я не знаю, что ты подумал, глядя на меня, но я чувствовала только удивление и благоговение.

— От тебя я хочу чего угодно, только не благоговения, — натянуто ответил Ян, и Элизабет с запозданием поняла, что как бы ни было ему безразлично отношение окружающих, ее отношение было для него очень важным. Быстро сообразив, что он, по-видимому, уже достаточно настрадался от реакции людей на свои необычные способности, Элизабет в растерянности закусила губу, не зная, что сказать. Так ничего и не придумав, она искоса бросила на него лукавый взгляд и спросила:

— Полагаю, ты считаешь почти так же быстро, как и читаешь?

— Не совсем, — коротко и сухо ответил он.

— Понятно, — легкомысленным тоном продолжала она. — В твоей библиотеке, наверное, около десяти тысяч книг.