Благословение небес

— Сейчас будет немножко больно, — говорила она кусту, — но это для твоего же блага. Вот увидишь. — Она заметила приближающегося Яна и развела руками. -

Привычка, — с улыбкой объяснила она.

— Наверное, в этом есть какой-то смысл, — вернул ей улыбку Ян, которому в этот момент показалось, что цветы и в самом деле ожили в ее присутствии.

— Откуда вы знаете?

— Потому что до того, как вы вошли сюда, это был самый обыкновенный сад.

— А что это теперь?

— Теперь — рай.

У Элизабет перехватило дыхание от его внезапно охрипшего голоса и вспыхнувшего в глазах желания. Он протянул к ней руку, и, не осознавая, что делает, она протянула ему свою и шагнула прямо в его объятия. Какую-то секунду, на которую она затаила дыхание, его янтарные глаза, в которых тлел огонь, изучали ее лицо — черточку за черточкой, потом его руки прижали ее крепче и он наклонил голову. Она сама прижалась к его губам, и в этом поцелуе излилась вся нерастраченная любовь, накопившаяся за годы ее одинокого детства. С бескорыстием истинной любви она предлагала ему себя, и истосковавшийся по ней

Ян упивался ее любовью, чувствуя, как она перетекает от нее к нему и вновь вливается в его жилы, и радость от этого нового чувства так переполнила его, что стала почти нестерпимой. Она была всем, о чем он только мечтал, и даже больше.

Наконец он оторвался от ее губ, продолжая одной рукой перебирать шелк ее волос, а другой — прижимать ее к своему напрягшемуся телу.

— Я люблю вас, — прошептал он, потершись головой о ее висок. — И вы меня любите. Когда я обнимаю вас, я всегда это чувствую. — Он ощутил, как она слегка напряглась и тихо всхлипнула, но ничего не смогла или не захотела ответить. Но даже то, что она не возразила ему, было хорошим знаком, и Ян продолжил: — Я чувствую это, Элизабет, но если вы и дальше будете отрицать, что любите меня, то просто доведете меня до умопомрачения. Я не могу работать. Не могу думать. Я принимаю решения и тут же их отменяю. К тому же, — решил он изменить ее настроение, переключившись на предмет, который неизменно был ей интересен, — когда у меня такое состояние, я начинаю сорить деньгами. Я не ограничусь домом на Променад-стрит и теми платьями, что заказал вам… — он заставил ее поднять голову и прочитал сомнение в зеленой глубине глаз, — …если в самом скором времени вы не признаетесь, я промотаю все деньги, и у нас не останется ни этого дома, никакого другого. — У нее тревожно сдвинулись брови, Ян засмеялся и взял ее руку. — Когда я в таком состоянии, — сказал он, надевая ей на палец кольцо с великолепным изумрудом, — я покупаю все, что попадается на глаза. Мне стоило невероятных усилий удержаться и не накупить колец с изумрудами всех возможных оттенков.