Благословение небес

В немом восхищении она смотрела, как карты будто ожили в его руках, со свистом взлетая и снова укладываясь ровными рядами.

— Во что будем играть? — спросил он.

— Я бы с удовольствием поглядела, как вы умеете шельмовать, — пошутила

Элизабет.

Его руки замерли, и он сурово посмотрел на нее.

— Простите?

— Просто я имела в виду, — заторопилась она объяснить, и он снова начал тасовать карты, не отрывая от нее глаз, — что в тот вечер у Черайз кто-то упомянул о способности незаметно вытаскивать карты со дна колоды, и мне всегда было интересно знать, умеете ли вы так… если это возможно… — она умолкла, осознав, наконец, что ее предположение оскорбительно, и его жесткий прищуренный взгляд говорил, что ее слова прозвучали так, будто она верит в его способность к шулерству. — Простите меня, пожалуйста, — тихо сказала Элизабет. — Я, кажется, сказала что-то ужасное.

Ян принял ее извинение коротким кивком головы и после предложения Алекс считать каждую фишку за шиллинг опытной рукой сдал карты.

Не смея поднять глаза от стыда, Элизабет взяла свои карты.

Там было четыре короля.

Ее взгляд метнулся к Яну, но он откинулся в кресле, углубившись в свои карты.

Она выиграла три шиллинга и радовалась, насколько это было возможно.

Ян положил перед ней колоду, но Элизабет покачала головой.

— Я не люблю сдавать. Вечно роняю карты, а Селтон говорит, что это ужасно раздражает. Вы не могли бы сдать за меня?

— Пожалуйста, — безразлично согласился Ян, и у нее упало сердце от этого ровного тона.

— А кто такой Селтон? — поинтересовался Джордан.

— Это наш грум, я часто играю с ним в карты, — несчастным голосом объяснила Элизабет, открывая свои карты.

Там было четыре туза.

Наконец она поняла, и на губах ее задрожал смех облегчения. Она подняла голову и посмотрела на жениха. Он прекрасно владел своим лицом и ничем не выдал, что происходит что-то необычное, и только когда он поднял глаза, она увидела в них веселые огоньки.

— Хотите пересдачи или будете брать еще карты? — равнодушным голосом спросил Ян.

— Да, — ответила она, подавив улыбку. — Я бы хотела еще одного туза в придачу к тем, что у меня уже есть.

— Но их может быть только четыре, — мягко возразил он с такой ласковой убедительностью, что Элизабет не выдержала и расхохоталась, бросив карты на стол. — Вы невыносимый обманщик! — восхищенно сказала она, когда наконец снова смогла говорить.

— Благодарю вас, моя дорогая, — ответил он, с нежностью глядя на нее. — Я счастлив, что ваше мнение обо мне улучшается.

Смех замер у нее в груди, и по телу прокатилась теплая волна. Обычно дженльмены не позволяют себе таких нежных признаний на людях. — ""Я шотландец,

— сказал он ей когда-то. — С нами это случается"".