Благословение небес

— Ну, тогда можно обратиться к черной магии, — продолжал рассуждать Бентнер. — В «Смертельной схватке» говорится об одном вероотступнике, который насылал на людей чары. Нам понадобятся крысиные хвосты и, если не ошибаюсь, языки…

— Нет, — решительно отказалась Элизабет. — …ящериц, — не менее решительно закончил Бентнер. — Исключается, — твердо сказала хозяйка. — И еще свежая земля из-под жабы. Правда, здесь могут возникнуть некоторые трудности, так как в книге не говорится, как отличить свежую от…

— Бентнер, — смеясь, воскликнула Элизабет. — Ты добьешься, что мы упадем в обморок, если немедленно не прекратишь. Когда Бентнер ушел, чтобы получше продумать детали, Элизабет посмотрела на Алекс.

— Крысиные хвосты и языки ящериц, — снова фыркнув, сказала она. — Неудивительно, что Бентнер спит всю ночь при зажженной свече.

— Ему, наверное, страшно сомкнуть глаза после такого чтения, — сказала Алекс и снова вернулась мыслями к вчерашнему балу. — Но в одном я точно была права — тебя нужно было вывести в свет. Это оказалось намного труднее, чем я предполагала, но дальше будет легче. Я почти уверена, что в ближайшую неделю тебе начнут делать предложения, и тогда нам останется только решить, кого из претендентов стоит поощрить. Я подумала, — мягко продолжила она, — что, если тебе все еще нравится Мондвэйл… Элизабет энергично замотала головой.

— Мне никто не нравится, Алекс. Правда.

В комнату вошел лакей, а следом за ним — вдовствующая герцогиня, которая приехала за Алекс, чтобы пройтись с ней по магазинам. Она отпихнула лакея с дороги, не дав ему даже объявить о своем прибытии."

"— Что ты такое говоришь, Элизабет? — строго спросила она, недовольная тем, что все ее вчерашние усилия могут пойти насмарку.

Элизабет вздрогнула при звуках этого властного голоса. В своем серебристо — сером наряде герцогиня олицетворяла богатство, уверенность и аристократизм.

Элизабет по-прежнему считала ее самой внушительной женщиной из всех, кого она встречала, но так же, как и Алекс, сумела разглядеть за внешней суровостью мягкое, отзывчивое сердце.

— Элизабет хотела сказать, — объяснила Алекс, наблюдая, как герцогиня усаживается за столом и расправляет складки платья, — что пробыла в обществе всего один день. По-моему, это естественно, что после первого неудачного опыта общения с Мондвэйлом и мистером Торнтоном ей уже страшно ошибиться в своих привязанностях.

— Ты сама ошибаешься, Александра, — веско заявила герцогиня, впившись глазами в лицо Элизабет. — Насколько я поняла Элизабет, она не собирается выходить замуж ни теперь, ни потом, если только ее не вынудят к этому обстоятельства.

Элизабет перестала улыбаться, однако лгать она не собиралась.

— Вы правы, — тихо признала она, намазывая булочку маслом.