Благословение небес

Приняв молчание Яна как разрешение продолжать, Дункан заговорил увереннее:

— Чтобы сделать это, ты должен убедить дядю Элизабет не отдавать ее за этого человека. От мисс Трокмортон-Джонс и из прочитанной мною записки я узнал, что дядя Элизабет отдаст предпочтение обладателю самого высокого титула. Среди знати это общепринятое правило, поэтому можешь не питать напрасных надежд, что тебе удастся убедить его в неразумности такого подхода. — Заметив, как побелело лицо Яна, Дункан понял, что достиг своей цели, и пошел ва-банк. — Получить титул в твоих силах, Ян. Я знаю, как сильна твоя ненависть к деду, но сейчас это уже не имеет Значения. Либо ты позволишь Элизабет выйти за этого презренного Белховена, либо ты помиришься с герцогом Стэнхоупским. Тут или-или, третьего не дано, и ты знаешь об этом.

Способность трезво мыслить изменяла Яну каждый раз, когда речь заходила о том примирении с герцогом. Дункан молча наблюдал за ним, понимая, какая борьба сейчас происходит в его душе, и со страхом ждал ее результатов. Ян упрямо нагнул свою темноволосую голову и сжал кулаки.

— Проклятый сукин сын! — наконец вырвалось у него сквозь стиснутые зубы. — Через одиннадцать лет он все-таки добился своего. И все из-за того, что я не смог заставить себя не распускать руки и не дотрагиваться до нее.

Дункана наконец отпустило напряжение, и он с трудом сдержал свою радость.

— В жизни бывают вещи и похуже, чем женитьба на прекрасной молодой женщине, которая еще к тому же обладает настолько хорошим вкусом, что полюбила тебя, — утешил он Яна.

Ян хотел было улыбнуться. Однако это желание тут же прошло, как только реальность обрушилась на него во всей своей сложности и безысходности.

— Что бы она ни чувствовала ко мне, все это осталось в прошлом. Теперь ей нужна только независимость. Викарий удивленно вскинул на него глаза.

— Независимость? Действительно? Какое странное желание для женщины. Но я уверен, что ты сумеешь избавить ее от этих фантазий.

— Не рассчитывай на это.

— Людям свойственно переоценивать значение независимости.

Дай ей эту независимость, и она возненавидит ее, — посоветовал он племяннику.

Но Ян едва слушал его: ярость от сознания того, что ему придется капитулировать перед дедом, поднялась в нем с новой силой.

— Будь он проклят! — проговорил Торнтон сквозь зубы. -

Гори он в аду вместе со своим титулом.

Улыбка исчезла с лица Дункана, и он резко сказал:

— Возможно, именно страх сгореть в аду, чего ты так пламенно ему пожелал, и заставил его прилагать столь отчаянные усилия сделать тебя своим наследником. Однако подумай, герцог начал попытки примирения больше десяти лет назад — задолго до того, как сдало его сердце.

— Он опоздал на десять лет! — не унимался Ян.