Неадекватная няня

И плевать я хотел на то, что думает Матвей, на то, о чём я узнал лично от неё. Плевать на все её выходки, совершённые в состоянии аффекта. Все мы не без греха. Уж слишком много девчонка взвалила на свои хрупкие плечи. Столько боли и лжи ни одна психика не выдержит, а она ещё стойко держится. Для меня Настя особенная. В ней нет фальши и притворства. Она настоящая, живая. Такие встречаются редко на пути. Извлекая уроки из прежней жизни, стараешься их больше не допускать. Выпавший шанс изменить свою судьбу определённо последний.

Сегодня я принял на себя ответственность ещё за одного человека и обязан её нести. Сейчас, глядя на Асю, понимаю, что способен на большее. Ради этой сильной девочки, неожиданно ворвавшейся в мою судьбу, я готов свернуть горы. С этого момента не должно быть сомнений. И я не жалею ни капли о случившемся, но меня связывает страх, затягивая тугие узлы на шее, плечах, руках, ногах… Я боюсь за её жизнь. Волнуюсь за близких. Боюсь за то, что когда меня настигнет усталость и накроет с головой, я банально отключусь, она проснётся и попросту сбежит. После нелёгкой беседы с Матвеем и её тяжёлого откровения, на месте Аси я бы и сам не выдержал. Единственная причина, удерживающая Асю в стенах этого дома — Александр. И то не факт. Её следующая реакция мне отнюдь не известна. Уверен. У Аси накопилось много вопросов за столь короткое время, но где мне взять силы правильно ответить на каждый из них? Допускать очередную ошибку я не имею права. Но всё настолько запутано и сложно, что я сам теряюсь в последовательности действий. Её повторный обморок окончательно вывел меня из равновесия. Резко вспыхнувшие во мне желания лишь усугубили ситуацию.

Мне пришлось оставить Асю одну и спуститься к Матвею. Мать накормила детей, разобрала наши покупки, помыла и уложила спать в детской. Сама уснула рядом, в комнате Аси.

Матвей битый час проторчал на связи. Кому-то звонил. На кого-то орал. Затем назначил пару встреч. Ещё раз пролистал папку, лежащую на моём письменном столе. Снова сделал пару звонков и какие-то краткие записи, раздал команды и поручения, попрощался со мной и ушёл, пообещав утром прислать человека для личной охраны Насти. Его я практически не слушал. Вертя в руках бархатную коробочку с обручальными кольцами, терзал себя новыми мыслями, затягиваясь терпким табачным дымом. Чтобы окончательно не слететь с катушек, я снова закурил после долгого перерыва. Держался, сука, два года. Запивая привкус никотина небольшими глотками спиртного, так и остался сидеть в прокуренном кабинете.

Четвёртый час ночи, а сон меня ни хрена не берет. Спиртное больше не лезет в горло. В давящей тишине не услышал ни распахнувшейся двери, ни её тихих шагов.