Не злите джинна из бутылки

 — Извини, пока не могу, это вещдок! А где, ты говоришь, был этот утренник?

— В Доме культуры работников писчебумажной промышленности, — сообщила Леночка, с грустью следя за симпатичным игрушечным поросенком, который явно ускользал от ее племянника.

В кабинете директора Дома культуры было накурено.

Сам директор был неопрятный лысеющий брюнет в обсыпанном пеплом мятом костюме. Он сидел за столом, на котором стояла недопитая чашка кофе и полная окурков пепельница. В руке он держал очередную сигарету.

Увидев Ананасова, он стряхнул пепел в чашку и закричал:

— Мы уже взяли, взяли! Анна, сколько можно повторять… кого ты пускаешь? Мы же уже взяли!

— Кого вы взяли? — заинтересовался Ананасов.

— Электрика! Взяли уже электрика…

— Так вы не электрик? — Директор потянулся к чашке, но заметил в ней пепел и отставил. — Так вы сантехник? Слава богу! Тогда немедленно приступайте!

— Капитан полиции Ананасов! — представился Ананасов и протянул директору свое удостоверение.

Тот удивленно захлопал глазами, снова стряхнул пепел в чашку и уставился на удостоверение.

— Кто бы мог подумать… — проговорил он наконец, возвращая Ананасову документ. — И что же вы от меня хотите?

— Ваше? — Капитан положил на стол перед директором игрушечного поросенка.

— Конкретно не мое, — моментально открестился директор. — Игрушка «Пятачок мягкий малый» пошита цехом реквизита и бутафории для детского утренника… а что?

— И сколько таких Пятачков изготовил этот ваш цех? — продолжал расспрашивать настойчивый Ананасов.

— Одну минутку. — Директор приподнялся и крикнул в приемную: — Анна! Позови Анжелику Дмитриевну, пусть срочно ко мне подойдет!

Усевшись обратно, он пригладил волосы и проговорил:

— Переговорник не работает… приходится с секретаршей так вот перекрикиваться…

— С Москвой вы тоже так… перекрикиваетесь? — поинтересовался Ананасов.

Директор не успел ничего ответить, потому что в кабинет вошла дама средних лет.

Точнее было бы сказать, что она не вошла, а вплыла, потому что все движения этой дамы были на удивление неспешными и плавными, и сама она была вся какая-то округлая. Круглые глаза на круглом лице, круглые локти, плавные закругленные жесты. Оставалось удивляться, как при такой плавности движений она смогла так быстро явиться на зов директора.

— Звали, Валентин Борисович? — спросила она, красиво округлив рот.

— Да, Анжелика Дмитриевна… Анжелика Дмитриевна — начальник нашего цеха и бутафории, — пояснил директор для Ананасова и снова повернулся к округлой даме: — Вот, товарищ из полиции интересуется, сколько вы пошили Пятачков мягких малых… — И он показал на игрушечного поросенка.