Не злите джинна из бутылки

Незаметно вложив между страницами несколько крупных купюр, она протянула книгу Борису Борисовичу со словами:

— Вы не думайте, что я плохо отношусь к русскому языку! Вот у меня какая настольная книга…

При этом по правилам игры ревизор должен бы перелистать словарь, незаметно извлечь спрятанные между страниц деньги и спрятать их в карман. Если же он почему-то брать их не захочет и начнет шуметь — Римма легко отопрется, скажет, что деньги между страницами положила когда-то давно и совсем про них забыла. Так что дачу взятки должностному лицу ей никак не припаяешь.

Однако подлый ревизор открывать книгу не стал, взглянул только на обложку и, одобрительно кивнув, попытался вернуть хозяйке.

— Нет, вы с ним ознакомьтесь как следует! — настаивала Римма, снова вкладывая словарь в руки ревизора.

— Да я знаю это издание! — повторял тот, отталкивая словарь.

— Нет, но вы ознакомьтесь! Это очень редкая книга…

— Ну ладно, я с ней дома ознакомлюсь, — решил наконец Борис Борисович, поднимаясь. — Что ж, поедем дальше бороться за чистоту русского языка!

Парочка покинула магазин и уселась в солидную черную машину. Перед тем как бросить орфографический словарь на заднее сиденье, Леня Маркиз, пролистал его и присвистнул от приятного удивления.

— Ну надо же! Пятьсот баксов отвалила Римма Романовна! Все, Лолка, перехожу в ревизоры по чистоте русского языка. Двадцать минут работы — и такая прорва денег!

— Да? — отозвалась Лола, морщась и снимая парик. — А мои испорченные волосы? Ужасно неудобный парик, натер шею и уши! И думаешь легко изображать походку больной обезьяны?

— А я думаю — чего это ты так ходишь? — удивился Леня.

— Для полной достоверности образа.

— Ну, тебе, конечно, виднее, — согласился компаньон и тронул машину с места, — время дорого, давай-ка прощупаем пока начерно этого Кусачкина. Что-то мне подсказывает, что это именно тот человек, который нам нужен…

Едва двери магазина закрылись за суровым ревизором и его бойкой спутницей, Римма Романовна набрала номер своего непосредственного начальника.

— Лева, — проговорила она по привычке вполголоса, хотя никого, кроме нее, в кабинете не было. — К нам сейчас эти приходили… из комиссии по русскому языку. Наезд был грамотный, по всем правилам, но я отмазалась, до акта дело не дошло. Я им заплатила по среднему тарифу, пятьсот…

— Какая еще комиссия?! — рявкнул Лева. — Какой еще русский язык? Ты что — решила за мои деньги в лохотрон поиграть? Тебе что — работать в магазине надоело? Так я тебе могу посодействовать! На твое место знаешь какая очередь?

Дверь отворилась с негромким зловещим скрипом.

Андрей вошел в комнату шефа.

В комнате было темно, только одна свеча на узком высоком шкафу озаряла ее неровным дрожащим светом.