Не злите джинна из бутылки

Пу И на этот раз оставили дома, да он не очень и рвался на улицу, поскольку снова пошел дождь.

В редакции газеты приветливая девушка сразу же сообщила ему, что платными объявлениями занимается у них Георгий Петрович Маргариткин, можно просто Гоша.

За столом сидел молодой человек довольно растяпистой наружности и с надрывом разговаривал по телефону:

— Мама, я настаиваю, чтобы ты немедленно прекратила такое безответственное времяпрепровождение и сию секунду с ним порвала! Мама, я этого не вынесу!

Он послушал немного, страдальчески морщась, но, как видно, ничего обнадеживающего ему не сказали, потому что Гоша схватился за сердце и прокричал:

— Мама, когда я умру, ты вспомнишь, кто был тебе по-настоящему близким человеком, а кто просто легкомысленным приятелем, который сбивал тебя с пути истинного и учил только плохому! Мама, ну скажи на милость, зачем тебе лететь в Сочи? Что ты там намерена делать? Какое мне дело до того, что делают там все люди, меня интересует, что там собирается делать моя мать!

Тут его связки не выдержали, и Гоша от возмущения пустил петуха. Его телефонная собеседница воспользовалась перерывом и заговорила тоже на повышенных тонах.

— Нет, вы слышали, а? — обратился Гоша к Лене, отставив трубку. — Она, видите ли, уже большая и сама знает, чего хочет. А от меня ей только нужно, чтобы я отвез их в аэропорт!

— Их? — спросил Маркиз, улавливая самое главное.

— Ну да, завела себе какого-то… — с досадой ответил Гоша. — Всякий стыд потеряла, можете себе представить — всем представляет его как своего любовника!

— Но если это так и есть…

— Вот именно, она то же самое говорит! — вскричал Гоша. — Пыталась поселить его в нашей квартире, но я, разумеется, выставил его вон!

Маркиз поглядел с подозрением — Гоша был хилый, тщедушный, нервный и встрепанный, маловероятно, чтобы он смог выставить кого-то из дома.

— Эти родители… — сочувственно поддакнул он, — как я вас понимаю… тяжело с ними…

— У вас тоже проблемы? — вскинулся Гоша.

— У кого их нет! — с чистой совестью наврал Леня, посчитав, что его умершим родителям ничего уже не повредит.

Маргариткин с опаской поднес трубку к уху, там крикнули что-то напоследок и отключились. Гоша совсем скис и положил трубку на рычаг.

— Сказала, что возьмет такси, — пригорюнился он, — но она еще придет, она еще вспомнит обо мне!

— Конечно, придет, — мягко сказал Маркиз, — они всегда приходят, когда мы им нужны… Скажите, могу я подать объявление?

— Разумеется! — спохватился Гоша.