(Не)желанная дочь, или Я иду искать

Со сбитым к чертям дыханием, пунцовая, как мак, Аристова бесшумно опускается на выдвинутый стул и снова дергается, когда я ненароком задеваю ее предплечье. Посылает какие-то сигналы пальцами, транслирует что-то пухлыми губами, а я невозмутимо сажусь рядом, как будто ничего не происходит.

 Отстраненно листаю изученное до корки меню и впитываю до последней капли чужое смущение, с трудом подавляя вспыхивающее внутри желание.

– Отлично выглядишь, Лиля. Совсем не изменилась.

– Спасибо, Дмитрий Алексеевич.

Коротко кивнув, Аристова сдержанно реагирует на комплимент родителя, а я отчего-то хочу разбудить в ней лютую бурю. В очередной раз нарушаю воображаемые границы, ловлю ее ладонь и мучительно медленно обвожу извилистую линию жизни. Или любви? Кто разберет.

– Мы здесь для того, чтобы обсудить детали контракта, так ведь? Приступим?

После нескольких тщетных попыток избавиться от моих прикосновений, Лиля пробует перевести беседу в деловое русло, но и здесь терпит поражение, натыкаясь на мягкую улыбку моего отца и внезапный вопрос.

– Успеется. Расскажи лучше, как у тебя дела? Надолго в Москву? Чем занимаешься?

– Все, в общем-то, в порядке. Переезжать пока не планирую. Организую корпоративы, дни рождения, свадьбы.

Диалог льется, на удивление, легко, Аристова постепенно отпускает вожжи контроля и расслабляется. С энтузиазмом рассказывает о буднях в агентстве и коллегах, новой квартире и последней развивайке, которую она купила для дочери. Позволяет мне таскать из ее греческого салата сыр фета и заливисто смеется над батиными несмешными шутками, игриво накручивая на палец золотистую прядь.

И я никак не могу понять, почему спустя пару мгновений она резко мрачнеет и превращается в самый настоящий ледяной айсберг, тщательно застегивая пуговицы на блузе. Не могу, пока не оборачиваюсь и не сталкиваюсь взглядом с фланирующей вдоль прохода Викой.

Сейчас она должна была корячиться на своем пилатесе, но, судя по всему, нашла занятие куда как интереснее.

– Привет, милый. Здравствуйте, Дмитрий Алексеевич.

Поравнявшись с нашим столиком, Левина взбивает завитые в парикмахерской озорные кудряшки и мило щебечет, скользя ладонями по юбке воздушного сиреневого сарафана. Отец не слишком довольно кривится, как будто только что съел дольку лимона, да и я не спешу представлять новое действующее лицо. Только вот почтившая нас своим присутствием активистка, спортсменка и просто красавица берет инициативу в свои руки и обращается к закаменевшей Лиле.

– Виктория Левина. Невеста Игната. А вы?

Обозначив свой статус, Вика не дожидается ответа и с торжествующим видом располагается аккурат напротив меня.