Не желайте слишком громко

– Тише, хорошая моя…

Я немного повернула голову и нашла его губы, мне срочно надо было перестать думать, что ладони Андрея поднялись уже гораздо выше колен, и сидит он между моих ног… Увлеклась поцелуем и опять пропустила момент, когда Пашка отпустил мои руки, и занялся рубашкой, теперь уже быстро и ловко – я мявкнуть не успела, как её осторожно стащили с моих плеч. У Андрюхиного брата существенно расширилось поле деятельности… А мне резко стало не до осмысления, сколько рук и где именно ко мне прикасаются, потому что целовался Пашка так, что дух захватывало. Последние остатки смущения растаяли в горячем сиропе, в который превратилась кровь, мне казалось, я бесконечно падаю назад, и голова кружилась всё сильнее…

Его ладони накрыли грудь, пальцы тихонько погладили уже напрягшиеся соски, и мне немедленно захотелось избавиться от белья, ибо мягкое кружево раздражало ставшую очень чувствительной кожу. И тут вдруг живота коснулись тёплые губы Андрюхи, я от неожиданности охнула в голос, прервав восхитительный поцелуй. А вот языком щекотать не надо, я ж сейчас это, захлебнусь в ощущениях нафиг! Пашка тихо рассмеялся и осторожно, нежно сжал зубами мочку уха. Я чуть не взвилась, судорожно вздохнув и вцепившись в покрывало, и не сдержала короткого стона. Честно, просто не успевала за происходящим, мозг ещё как-то пытался фиксировать, кто, что и где, но с каждой секундой это становилось сложнее. Эмоции затягивали глубже, отрезая от реальности, каждая клеточка жарко пылала, а низ живота болезненно пульсировал, настойчиво требуя продолжения банкета.

Когда именно я оказалась уже только в одних шортах, фиг знает. Просто в какой-то момент почувствовала горячие ладони Пашки, они нежно гладили, ласкали, отчего приходилось кусать губы и тихонько всхлипывать – до сих пор я не предполагала, что моя грудь может быть настолько чувствительной, честно. Наверное, к ней просто не так прикасались… А вот когда вместо его рук там оказались такие же горячие губы Андрея, больше сдерживаться не могла, и всхлипы перешли в стоны. Я выгибалась навстречу, зажмуриваясь до серебристых звёздочек перед глазами, сладкая истома растопила кости, мои пальцы зарылись в мягкие пряди, прижимая ближе, не отпуская. Я опять потеряла контроль над происходящим и упустила из виду, что Пашкины руки свободны… Поцелуи Андрея спустились ниже, к животу, и моего слуха коснулся тихий шорох молнии на шортах. Пока хватала ртом воздух, суматошно соображая – это зачем это меня совсем раздевать-то?! – и путаясь в лавине эмоций, с меня уже ловко, в четыре руки, стащили эти самые шорты. Когда опомнилась, было поздно: Андрей снова сидел между моими коленками, мешая сдвинуть ноги обратно, а Пашка держал запястья, не давая вцепиться в последнюю деталь одежды.