Не ждите меня в Монте-Карло

Мое инкогнито раскрыто, а за Богдана потребовали выкуп. Медников думает, что записку о выкупе подбросила я. И что действую я вместе с тайным сообщником. Боюсь, за этого сообщника он может принять вас.

Она смотрела на Гаврилова и поражалась тому, как быстро он проник в ее сердце. Чем он ее покорил? Ну, конечно, кроме невероятно красивых глаз и волнующе низкого голоса? Наверное, тем, как просто и в то же время серьезно отнесся к рассказанной ей истории. И даже предоставил убежище, когда она, пьяная и зареванная, прицепилась к нему в баре. Большинство ее знакомых мужчин не были на такое способны. Они бы замучили ее нравоучениями и жутким занудством, а кое-кто просто побоялся бы ввязываться в подобное дело. Гаврилов ничего не боялся – он с самого начала предлагал помощь и одновременно не давал повесить нос.

– А я-то надеялся на то, что мы станем неразлучны, – пробормотал ее гость. – Слушайте, а почему у вас глаза блестят, как у кошки на колбасном складе?

– Да потому что я ужасно рада. Больше не нужно представляться чужим именем, и это просто… Просто кайф!

– Можно в честь такого случая я вас обниму? – спросил Гаврилов с энтузиазмом.

– Даже не знаю. Стоит ли обниматься с бухты-барахты? – Вероника отступила на шаг. – Я просто поделилась с вами своими эмоциями.

– Ну, у меня тоже эмоции, – сообщил Гаврилов, глядя на нее с нешуточным пылом. – Я из-за вас всю прошлую ночь не спал. Вы лежали голая на моей кровати с запутанными волосами, с синяками на руках…

– Вы же говорили, что не смотрели, как я раздеваюсь.

– Я и не смотрел. Но я не мог заставить себя об этом не думать. Ну, так как? Поцелуемся?

Наверное, он хотел быть джентльменом и понятия не имел, что спрашивать у Вероники разрешения, по меньшей мере, недальновидно. Она не просто терялась в подобных ситуациях, но и поворачивала их в какую-то неправильную сторону.

– Даже не знаю, – сказала она. – Обстановка не слишком романтическая.

– Можно изобразить что-нибудь подходящее случаю. Например, выпить шардоне при свечах, – предложил Гаврилов, мягко наступая. – Я уже сто раз думал, как сунуться к вам с поцелуем, но вы постоянно то в трансе, то пьяная, то куда-то торопитесь.

– Чего нам целоваться? Круиз уже скоро закончится, – заявила Вероника, как обычно проявляя себя полной дурой в столь лирический момент.

Все ее предыдущие романы начинались настолько нелепо, что об этом стыдно было вспоминать. Ей не хотелось, чтобы с Гавриловым случилась такая же фигня. Она твердо решила, что сейчас не готова к поцелуям. С ним все должно быть как-то иначе, как-то волшебно. Не так, как было у нее до сих пор.

Гаврилов обо всех ее душевных метаниях не знал, поэтому поднял руки и положил их ей на плечи.

– Вы пробудили во мне какие-то дремучие чувства, – сообщил он.