Запретная. Не остановить

Я летаю от этих слов, и от его поцелуев, которыми он осыпает, едва мы остаемся наедине. И, конечно, лишь стоит оказаться в нашей общей спальне один на один.

Иногда он не сдерживается, и мы начинаем целоваться раньше, как безумные. Жарко и страстно, так и не дотерпев до квартиры. В машине, на улице, или даже в лифте.

Я слишком долго прожила в стрессе и ограничении подвижности, я слишком соскучилась по активной жизни, чтобы упускать сейчас хоть одно мгновение. А потому я совсем не устаю.

Я просто не могу поверить в то, что это происходит с нами, с ним, со мной.

Яркая, интересная работа и любимый, самый лучший мужчина рядом.

Все, о чем еще какие-то полгода назад я не могла даже и мечтать.

Но вот, Гордей находит меня глазами, и так радостно, так тепло улыбается мне, что я понимаю, да. Это реальность. Он любит, он теперь со мной.

— Привет, Бельчонок, — произносит он, подходя, и протягивает мне стаканчик с кофе.

— Думал, может захочешь.

— Спасибо, Гордей, — расплываюсь я в улыбке.

Большего не могу сказать при посторонних, но все, что на душе передаю ему глазами."

"Он смотрит. Долго, пронзительно, словно вбирая в себя и запоминая.

И я готова посылать ему еще тысячу таких же до безумия влюбленных взглядов.

Я хочу уже и вслух произнести, как сильно я его люблю, и плевать, что кто-нибудь услышит.

Но в этот момент ко мне подлетает парень с микрофоном. Он просит, чтобы я рассказала на камеру несколько слов о бренде и о том, нравится ли мне на него работать. Подносит микрофон к моим губам.

Я тушуюсь в первую секунду, но потом улыбаюсь, и начинаю говорить.

Рассказываю о том, как мне все нравится. Если и запинаюсь немного, никто не показывает вида и это вселяет в меня большую уверенность.

— У тебя хороший английский, Бельчонок, — хвалит Гордей, как только журналист отстает, и переводит внимание на другую модель, сидящую в нескольких метрах от меня.

— Спасибо, я стараюсь, — улыбаюсь я и снова залипаю на его глазах.

— Умница моя.

Он наклоняется, и максимально нежно чмокает меня в кончик носа.

По глазам вижу, что хочет большего, и я тоже этого хочу. Но мы оба знаем, что сейчас никак не можем себе этого позволить.

— Ты будешь самой красивой на сегодняшнем показе, — говорит Гордей, а я киваю, и закусываю губу.

Да, я не волнуюсь насчет внешности, но вот что касается умения подать себя в момент, когда на тебя направлены сотни телекамер…

***И вот, до показа остаются буквально считанные минуты.

Музыка, и я настраиваюсь, ведь еще совсем чуть-чуть, и мой выход.

Я столько раз репетировала, столько раз прогоняла свой выход в мыслях. И тем не менее, все тело мандражирует.

Первый раз самый сложный, а дальше все закрутится, завертится, словно в разноцветном шумном калейдоскопе.