Запретная. Не остановить

Это было адски, невероятно сложно, Бельчонок.

— Ты пах тогда кофе, шоколадом, табаком и нотками мяты. Мне очень нравилось, я растворялась в твоем аромате, и просто задыхалась от эмоций. Я мечтала, чтобы ты перешел к более активным действиям, и в то же время готова была соскочить с кровати, едва бы ты это сделал. Но ты держался, да, просил меня не паниковать.

Гордей слушает, а я продолжаю.

— Я пыталась сделать вид, что совершенно ничего не чувствую к тебе, а ты уверял меня, что бы я ни говорила, твоя близость сильно меня волнует.

— Да, — усмехается Гордей, — я был довольно наглым, от самомнения просто разрывало.

— Ты и сейчас такой, — в ответ усмехаюсь я. — Точнее, становишься таким снова, наглеешь прямо на глазах.

Во мне вдруг поднимается какая-то сила, способная не просто отвечать, а даже немного шутить и поддевать. Та энергия и решительность, что я утратила, будучи в отчаянии из-за хронического равнодушия Гордея, теперь возвращается, и требует выхода.

Отчасти это происходит из-за приезда сестры, которая заразила своей уверенностью, но больше потому, что я снова спустя огромный перерыв, ощущаю ту незримую, и пока что довольно тонкую нить, что связывала нас с тех пор, как мы столкнулись в супермаркете. Едва лишь заглянули друг другу в глаза.

Тот его интерес, что способен горы свернуть на пути к желанной цели, сейчас словно витает снова в воздухе. И некоторая моя отстраненность лишь сильнее подогреет его интерес.

— Сейчас почти уже нет, Бельчонок, — отвечает Гордей на мой вопрос. — Многое переосмыслил. Точнее, мне очень хочется в это верить. Знаешь…

Гордей медлит, тяжело вздыхает, будто собирается с мыслями, и продолжает.

— Я… ведь реально решил, что смогу прожить без тебя, Бельчонок. Дал себе слово. Очень долго сам себя в этом убеждал. Клялся, что как бы херово ни чувствовал себя, не попаду больше в зависимость от тебя."

"Каждый раз, когда я делал больно тебе, мне самому становилось больнее во сто крат. Вел себя… отвратительно, недопустимо. Но вместо того, чтобы смириться, и признать свое поражение, я… как умалишенный, старался ударить каждый раз побольнее.

Хотелось, чтобы ты почувствовала… то же, что чувствовал тогда я. Когда ты все равно осталась с ним, и отказалась уехать со мной.

Теперь я понимаю, как глупо, как отвратительно вел себя с тобой. Не знаю, сможешь ли ты меня простить…

— Я уже простила, Гордей. Давно простила тебя. Я ведь… чувствовала точно такую же вину перед тобой, что ощущал все это время ты. Она… словно разъедала изнутри, и не давала шанса на нормальную спокойную жизнь.

Я… допустила много ошибок.

Но сейчас я поняла, самое главное, это быть честным, прежде всего с самим собой, и поступать так, как чувствует твоя душа.