Запретная. Не остановить

Ни при каких обстоятельствах не давать ему понять, что я заинтересована в нем больше, чем он заинтересован во мне.

— Как красиво, — восклицает кто-то из девчонок, идущих впереди, и ее поддерживает нестройный хор голосов.

Я притормаживаю и делаю несколько фото.

Оборачиваюсь и, повинуясь порыву, навожу камеру на Гордея. Щелкаю его. Вот таким, с зубочисткой в зубах и направленным на меня прищуренным скептическим взглядом."

"Мне хочется сказать, что на память. А потом попросить, чтобы не так сильно хмурился и хотя бы слегка улыбнулся. Но я не рискую начинать разговор с ним первой. Отворачиваюсь и снова вышагиваю вперед.

Примерно минут через тридцать инструкторы объявляют привал. Мой рюкзак очень легкий, там только влажные салфетки и вода, но я все же сбрасываю его, как и все остальные. Стягиваю с себя рубашку, потому что успела слегка вспотеть.

Гордей подходит ко мне. Взгляд его направлен на мои руки.

— Откуда? — спрашивает он и это первые его слова, обращенные ко мне за всю нашу поездку.

Боже, я же забыла совсем про эти дурацкие царапины.

— Ниоткуда.

Я пытаюсь снова натянуть рубашку, но он хватает меня за запястье и начинает внимательно рассматривать длинные продольные полосы, оставленные на моей коже ногтями Рады.

— Следы ногтей? — выгибает бровь.

— Неважно, — хмурюсь я, не понимая, как он так запросто сходу определил.

— Кто?

Всего одно слово, но сказано таким тоном, что у меня внутри все холодеет.

— Ничего такого. Ерунда.

— У тебя проблемы.

— Если и были, то они уже решены.

— Хочу знать.

— Гордей, я…

— Да какие проблемы. С Радкой поцапалась из-за одного не слишком разборчивого парня, только и всего, — бросает Оксана, как бы случайно проходя мимо.

Мне хочется пнуть ее в спину.

Гордей снова переводит на меня взгляд, а я вырываю свою руку, хватаю рюкзак и перемещаюсь подальше от него.

— Оксан, не лезь пожалуйста, — прошу я, догоняя и останавливая подругу.

— Да ладно, ничего такого я не сказала. Пусть знает. И вообще… Ты не думала о том, чтобы случайно оступиться и сделать вид, что потянула ногу?

— Нет, конечно, — восклицаю я, чувствуя, как щеки начинают гореть.

— А зря. Считаю, ему бы это более чем понравилось. Парень держится уже из последних сил.

***Следующие десять минут я только и делаю, что размышляю об Оксаниных словах. Но в то же время понимаю, что я не тот человек, который способен играть и привирать. И все же…

— Я устала. Посижу здесь несколько минут, а потом вас нагоню, — говорю я инструктору и он рассеянно кивает.

Сбрасываю рюкзак и присаживаюсь на первый попавшийся клочок травы у небольшого, нагретого солнцем валуна.

Кое-кто останавливается, но Гордей машет им рукой, давая понять, чтобы шли не отвлекаясь. Сам же устраивается в паре метрах от меня.