Запретная. Не остановить

Не знаю, во что это выльется, и оттого мне страшно и очень неспокойно. Буквально всю трясет.

— Ах ты, сучка!

Рада появляется в дверях, я оборачиваюсь и хмурюсь.

— Решила забрать его себе? Мало того, что у Марты ты любимица, так еще и здесь подсуетилась. Как бы не так. Он мой, и, если ты не уберешься с дороги… я приму кардинальные меры.

Она говорит и с каждой фразой приближается ко мне.

А потом ни с того ни с сего накидывается на меня и вцепляется мне в волосы. Бьет меня в живот, а когда от неожиданности я сгибаюсь пополам, давит мне шпилькой на ногу.

Боль делается такой, что у меня темнеет в глазах, но все же я собираюсь с силами и тоже хватаю ее за волосы. Дергаю со всей силы, не жалея, а когда она падает, я усаживаюсь на нее и начинаю хлестать ее по щекам.

— Успокойся, совсем с ума сошла, — ору я, а Рада вцепляется мне в руку зубами.

Я дергаюсь и с непривычки, и из-за новой порции боли упускаю момент. Она толкает и подминает меня под себя. Единственное, что успеваю, это пихнуть ее коленом, сама не знаю куда, лишь слышу, что она шипит от боли, и закрыть лицо руками, потому что ее ногти нацелены именно на него.

— Сучка. Притвора. Скромница-скромницей, а на деле…, - визгливо выкрикивает Рада.

Грады ударов так и сыпятся на мою голову. Ногтями она расцарапывает мои руки, и я в ужасе понимаю, что на самом деле эти отметины предназначены для моего лица.

— Эй, вы что, с ума что ли сошли, — слышу сквозь шум в ушах Оксанкин голос, а в следующий момент чувствую облегчение, потому что на грудную клетку больше ничего не давит.

— Пусти меня, — орет Рада, но я уже вскакиваю и вместе с Оксаной мы скручиваем ее и бросаем на кровать.

— Ты дура, работы захотела лишиться? — орет на нее Оксана, вставая между мною и ней.

— Сама ты дура, отвали.

Рада вскакивает, но Оксана толкает ее обратно на кровать.

Руки Рады тоже расцарапаны, а я даже не запомнила, как успела это сделать.

— Если тебе плевать на бабки, давай, отваливай, только других не впутывай, — снова орет на нее Оксана. — Нашла, на кого нападать. Горский нужен? Типа из-за нее он тебя бортанул? Да, мне он тоже давно нравился, ну и что? Переключилась на другого и вполне себе довольна.

— Да ты… не понимаешь ничего.

— Я-то как раз понимаю. Потому что в гробу он видел тебя, меня и всех остальных вместе взятых. За исключением вот ее.

Оксана тычет в меня пальцем и снова поворачивается к Раде.

— На нее он запал, а другие девчонки ему нафиг не нужны. И ничего с этим не поделать. Или ты слепая совсем?

— Сука!

— Хорошо, до лиц дело не дошло, как работать бы стали?

Рада отворачивается к стене, и Оксана переводит внимание на меня.

— Арин, ты как?

— Нормально, — отвечаю я, все еще выравнивая дыхание.

— Идем.

Оксана уводит меня в ванную, и мы вместе начинаем осматривать мои повреждения.