(Не) замужем (СИ)

А ты вместо этого сделал что?

– Что? – пытаюсь следить за ходом ее мыслей.

– Как только она от тебя ушла, ты на море укатил дальше ей изменять, вот что.

Снова хлопаю в ладоши и отвечаю:

– Так я ж о том пожалел, к ней обратно прикатил, прощения просил, домой звал…

– Пожалел, да? – хмыкает мама. – А давай я тебе руку отрублю, а потом пожалею, прощения попрошу…

– Тьфу ты, мама, – плююсь. – Скажешь тоже!

– А что? Недостаточно тебе будет моего извинения? Есть вещи, которые никакими извинениями не искупишь.

– Ну, я никому рук не отрезал, – хмуро на нее смотрю.

– А ты думаешь, это намного лучше – остаться одной с тремя детьми, без гроша в кармане, в однокомнатной квартире, где даже кроватей для девочек нет? – спрашивает она. – Хоть раз поставь себя на место другого человека, сразу дойдет, как сильно накосячил.

У меня какая-то неправильная мать. Говорит все не то. Плюется откровенными гадостями, от которых пробирает до самых кишок.

– Вот придешь к тебе за успокоением, а получишь шиш! – недовольно на нее шиплю.

– Тут успокоение не раздают, в аптеку зайди, авось продадут что-то от нервов, – ехидничает она.

* * *Кристина

В прошлый раз, когда нас так и не развели, я поскромничала, не стала, как Максим, выкладывать все грязное белье перед судьей. Посчитала, что лучше ограничиться фактами, коих было немало. Тогда же он выступил со слезливой и брехливой речью, из-за которой нам дали отсрочку для примирения.

Что он там нес – на голову не натянешь… Я никак такого не ожидала, даже мой адвокат был в шоке.

Однако в этот раз я не собираюсь допускать былых ошибок.

На заседании суда я терпеливо жду возможности высказаться. Правда, так сильно нервничаю, что умудряюсь ногтем проделать дырку в подкладке в кармане пиджака. Лишь сообразив, что проковыряла ткань насквозь, вытаскиваю руку, впечатываю взгляд в судью.

Она у нас строгая женщина со стриженными под каре черными волосами. Выглядит так, будто родилась в судейской мантии, настолько ее образ неразделим с этой одеждой.

Как только судья дает мне слово, я громко сглатываю и выдаю скороговоркой:

– Мой муж, Максим Лапин, – ужасный человек. Он изменял мне у нас же дома, разрешал любовнице носить мою одежду! Я ничего этого не знала, пока не застукала чужую женщину спокойно разгуливающей по дому в моем же халате. Потом мой якобы любящий муж сообщил, что если я хочу развода, то могу идти с тремя детьми на все четыре стороны, что алиментов он платить не будет, жильем обеспечивать тоже. Затем, как я выяснила позже, он уехал на море, тогда как мы с дочками поселились в однокомнатной квартире. Зная, что я в декрете и что у меня не было на тот момент никаких источников дохода, он не перечислил нам ни рубля.