Не вздумай влюбиться

– А ты меня через весь город нести будешь? Моя кроватка дома, – вздохнула Ники, а голова вдруг стала неимоверно тяжелой. И девушка даже не стала сопротивляться, когда Ян плотнее завернул ее в плед и собрался поднять на руки.

Самойлов промолчал. Ники вздохнула. Не хотелось ни спорить, ни убегать. Девушка послушно устроила голову на мужском плече. А сон манил все настойчивее. В итоге Адамиди не заметила, как оказалась в незнакомой спальне. И сквозь дремоту ощутила, как надежные руки устраивают ее на мягком матрасе, снимают туфли с уставших ног, заботливо укрывают.

Всего на секунду Ники ощутила ледяной холодок одиночества. Но тут же обжигающие объятия коснулись ее спины и плеч. И девушка провалилась в глубокий сон.

9

– Нет! Не трогай! Не трогай меня! – негромкий стон превратился в крик отчаяния, боли и страха.

Ян моментально проснулся, перехватил Ники, прижал к себе.

Девчонка отбивалась, пыталась вывернуться из объятий, приглушенно всхлипывала.

– Это сон, обычный кошмар, маленькая! – бормотал Самойлов, запрокинув голову Ники и заставляя ее смотреть в его лицо.

Ники не проснулась до конца. Глаза – крепко зажмурены. Лицо – бледное. А по щекам струятся слезы.

– Все прошло. Все прошло. Я с тобой, – повторял Ян вновь и вновь, пока Ники не нашла в себе силы, чтобы приподнять веки.

Узнавание мелькнуло в затуманенном взоре, а хрупкие руки перестали давить Яну на грудную клетку, пытаясь выбраться на свободу из его медвежьих объятий.

Ники всхлипнула еще раз, уткнулась лбом в обнаженное плечо Яна, шумно и судорожно выдохнула.

Ян молчал. Его скручивало от потребности вернуться в тот ангар и повторить все, что он сделал там с теми уродами. Два раза повторить. Три. Сотню раз. Сделать так, чтобы их смерть была еще мучительнее, чтобы они бились в агонии вечность.

А Ники скользнула ладонями по его талии, обняла крепче, стиснула так, что Ян приглушенно охнул, когда пусть хрупкие и не такие уж сильные руки задели заживающую рану.

– Что это? – опешила Ники, когда ее взгляд, наткнулся на заклеенную пластырем рану.

– Пустяки, – мотнул головой Ян. – Ты как? Принести воды?

Ники затрясла головой, отстранилась от мужчины.

– Неделю назад у тебя ничего такого не было, Самойлов! Куда ты вляпаться успел? – потребовала Ники ответа, хмуро рассматривая белоснежный кусок, выделявшийся даже в неярком свете полной луны, проникавшем через окно в комнату."

"– Давай, ты как будто еще спишь, а? Так соскучился по тебе, малышка, – пробормотал Ян, перехватил Ники за запястья и вернул туда, где девушке было самое место: под свой бок.

Ники затихла. Лежала, не шевелясь. И накатили воспоминания, пробужденные кошмаром. Стало жалко саму себя. Стало стыдно за то, что было. Стало больно от того, что Ян бросил ее тогда, сразу после того, как спас.