(Не) выдаваемая замуж (СИ)

А родителям, Гуля, часто бывает виднее, — мама мягко рассмеялась. — Ну что ты насупилась? Не то говорю? Не так?

— Я насупилась, потому что ем суп.

— Ешь, ешь. И имей в виду, что та ситуация, что была у нас с твоим отцом — это совсем не то, что у тебя. К тебе это не имеет никакого отношения.

Гульнара снова отложила ложку.

— Вот ты говоришь, мама, что родителям виднее. Вот ты говоришь, куда смотрели родители тех девочек? А что вам… тебе видно про нас с Булатом?

— Он тебя любит. Очень любит.

Если бы Гульнара ела суп, она бы поперхнулась.

— С чего ты взяла?!

Мама пожала плечами.

— Видно это.

А потом встала и достала с полки яркий расписной чайник.

— Что там видно, мама, что?! Он не сказал мне ни слова о любви! А когда я его спросила, почему он на мне женится…

— Ты его спросила об этом? — обернулась мама.

— Да!

— И что он сказал?

— Что женится, потому что хочет этого!

— Ну, вот и ответ на твой вопрос.

Гульнаре пришлось набрать побольше воздуха в грудь, чтобы перевести дыхание. Ну не кричать же на маму? Гульнару не так воспитали.

— А если причина в чем-то другом? Что значит: «Потому что я этого хочу»?! Если бы любил — так бы и сказал.

— А какая может быть другая причина? — Танзиля Ильмановна вернулась на свое место за стол.

— Не знаю. Может, решил, что время пришло. Может… — Гуля шмыгнула носом. — Может, ребенка хочет. Сына. Наследника. Как это там у мужчин срабатывает, я не знаю!

Мама улыбнулась, и эта улыбка показалась Гульнаре снисходительной.

— Твой отец собрал на Булата полное досье. Он из хорошей семьи, только осиротел, к сожалению, рано.

— Я знаю, — пробормотала Гуля.

— Он сильный успешный мужчина. Он хороший доктор, это чистая правда. И это очень благородная профессия. Отец не отдал бы тебя плохому человеку. — Гульнара едва слышно фыркнула, а мама уверенно продолжила: — Если такой мужчина, как Булат, говорит, что берет тебя в жены, потому что хочет — значит, ты ему нужна. Как женщина. Значит, любит. Других причин быть не может.

Гульнаре осталось только закатить глаза. У мамы какая-то своя, непонятная для Гульнары логика. Но от уверенности мамы, что Булат Гулю любит, ей стало как-то теплее.

В этот момент зазвонил телефон Гульнары, и это оказался предмет разговора матери и дочери.

— Привет.

— Привет. А ты где?

Ах этот прекрасный мужской вопрос!

— К маме заехала.

— Понятно. Я тебя заберу.

Еще одна прекрасная мужская фраза!

— Спасибо, но я на машине.

Последовала пауза.

— Хорошо. Жду тебя дома. Передавай привет Танзиле Ильмановне. И еще…

— Да?

— Не задерживайся слишком. Пожалуйста.

Гульнара отложила телефон.

— Что, Булат переживает, где ты?

— Да.

— Ну вот, какие тебе еще нужны доказательства?

Гульнара снова закатила глаза.