Вы ничего не знаете о мужчинах

— Ух ты, правда? Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой в гольф-клуб? — переспросила Марджори, пораженная тем, что я пригласил ее провести уикенд вместе.

— Да, конечно! — подтвердил я с готовностью, даже не вспомнив о том, что хотел провести выходные без нее и детей. — Да, и ребят мы с собой возьмем, я думаю!

Помню, когда я произносил последнюю фразу, в уме поднялась целая волна возражений.

Да, я бы мог съездить в гольф-клуб один и великолепно провел бы время. Но в тот раз мы отправились туда вместе, и все прошло замечательно. Мы наняли коттедж узнали, что происходит в жизни друг друга, посидели у огня (и приготовили столько еды, что хватило бы, чтобы накормить небольшую армию). Мы вдоволь посмеялись и поиграли, а потом, когда уже было далеко за полночь, отправились спать. Я позанимался с детьми в тот вечер, и жена, которая все прекрасно поняла и оценила, на следующий день с легким сердцем отпустила меня поиграть на гольф-поле.

А когда после партии мы с ассистентом, в задачи которого входило носить клюшки, подъехали на электромобиле к колледжу, меня ожидал сюрприз, который я никогда, наверное, не забуду: возле дома, на асфальтовой дорожке они сделали надпись разноцветными мелками. Из крупных разноцветных букв складывалось приветствие «Папа, добро пожаловать домой». Каждый из детей оставил под приветствием свое имя, под которым было написано, кем он хочет стать, когда вырастет. Там же было нарисовано раскидистое фамильное древо, на котором красовались наши имена, а также имена всех дедушек и бабушек, моих и Марджори сестер и братьев, кузин и кузенов. Под генеалогическим древом было написано: «Спасибо за выходные! Папа, ты самый лучший в шоу-бизнесе», рядом был нарисован микрофон и я сам. Изображение было просто чудесное. На крыльце стояла Марджори и готовила еду на мангале, дети собрались рядом, смеялись, махали мне и ждали, пока я к ним присоединюсь.

Я улыбался от уха до уха и не мог подобрать подходящих слов, которыми можно было бы описать то, что творилось в душе. Все члены семьи выразили мне одобрение. На это не потребовалось тратить деньги, да и времени ушло не слишком много: мелки стоили всего несколько долларов, а сделать рисунок и надпись они могли минут за двадцать.

Но я вам скажу вот что: для меня слова одобрения, написанные на асфальте и выставленные на всеобщее обозрение, были дороже миллиона долларов. Что уж говорить об их улыбающихся лицах? Это вообще бесценно. Для меня это было подтверждением того, что усилия, затраченные на семью, на защиту жены и детей, то время, которое я провожу на работе, чтобы приносить в дом деньги и разные нужные вещи, все это было не зря. Все, что я сделал, было сделано не по необходимости — оно того стоило.